Что уж говорить о большем?

Маме даже пришлось в выпускной класс в другую школу меня переводить, ибо насмешки одноклассников достигли стадии откровенной травли. Наружу вылезли все скелеты нашей семьи и приукрашенные обстоятельства смерти отца. Мне даже делали непристойные предложения заработать, чтобы погасить его долги. На новом месте было чуть лучше, там мои поношенные кроссовки почти никому не бросались в глаза. А потом случился дядя Паша.

Кто ж знал, что за красивую жизнь придется платить своей гордостью? Никто…

Минуты пожирали минуты и я, нет-нет, да поднимала глаза на сводного упыря.

Вот и очередной раз случился, когда он снял свою майку и остался в одних шортах, низко сидящих на его узких бедрах. Быстро опустила взгляд и зажмурилась.

И как теперь все это развидеть, м-м?

Не выдержала и еще раз сделала это. Зависла. Вот он жмет штангу, вот ушел на «бабочку», вот делает тягу нижнего блока, гиперэкстензия, скручивания на скамье и наконец-то груша. Не заметила, как прикусила губу, потом чертыхнулась и откинула голову назад, прикрывая глаза и погружаясь в транс. Зачем смотрела, глупая?

Всего пару минут и я распахиваю веки, понимая, что в помещении осталась совсем одна.

Поспешно поднялась и пулей двинулась на выход, видя наконец-то открытую дверь. Наверх в свою комнату, душ, одеться и только тогда спуститься вниз.

В столовой уже сидит мама, пьет молоко и уминает фаршированные чем-то блинчики.

– А ты что так рано, мам? – спрашиваю я родительницу.

– Не спится что-то мне. Вот думаю, чем бы Яна на ужин удивить, – и смотрит на меня так озабоченно, словно реально рассчитывает на мою помощь.

Спустя всего пару секунд лицо матери расплывается в благоговейной улыбке, а на мое плечо ложится рука сводного чудовища.

– Доброе утро, теть Свет!

– Доброе утро, Ян! – и глаза ее светятся радостью, – Как твои дела?

– Прекрасно, – тянет он, игнорируя мои яростные потуги вывернуться из его захвата, – кажется, мы с вашей дочерью наконец-то нашли общий язык, все утро вместе тренировались. Представляете? Так здорово время провели!

– Да вы что? Как чудесно! – и мама благодарно мне улыбается.

В отчаянии выдыхаю и поднимаю глаза на Аверина, встречая его улыбающиеся глаза.

– Будем теперь так каждый день делать, да, Яська? – спрашивает он и подмигивает мне.

Да застрелите меня на месте, но только не это!

Ничего не отвечаю и вообще полностью игнорирую его персону. Мать мне точно сейчас не союзник, она вся растворилась в обожании к этому утырку.

– Во сколько ужин, мам? – спрашиваю я.

– Ян, во сколько лучше накрыть на стол вечером? – тут же отзеркаливает моя родительница вопрос и я закатываю глаза. Ой, е-мае, да тут все, пропащий человек.