Прямо Царевна Несмеяна, ни дать ни взять. Сцена первая, дубль первый, камера – мотор.

Я даже заржать хотел между делом, так это было до жути постановочно. Но к представлению все-таки приготовился. Ну давай, Леди Гага, удиви меня.

– Ярослава, – шикнула позади меня Светлана и уже где-то здесь по моему позвоночнику пробежались первые мурашки. Мерзкие, противные и холодные. Но осознание еще не пришло, оно только насмешливо стучалось в дверь, мол «открывай, чувак, я тебе такой сейчас перл расскажу».

А дальше я слышу ее смешок. Не, реально. Ей там весело, не иначе! Затем она хлопает ладошками по коленям и резко вскидывает на меня голову.

– Охренеть, – не выдерживаю я, ошалело смотря в ядовитые глазищи той самой девчонки, которая еще вчера по смске послала меня в зад.

Бам! Меня словно кто огрел сзади обухом по голове. Сильно. Прямо так от души приложились!

Но я не могу поверить в то, что вижу. Просто не могу! Моя сводная сестра и Ярослава Довлатова – это один и тот же человек. Девчонка, к которой я с абсолютно четкими намерениями протягивал свои руки, которую целовал, тискал и от запаха которой балдел как шальной, является дочкой распроклятой Светланы.

Подбила клинья все-таки, профура вертлявая. Виртуозно подбила! А сейчас сидит и глазками своими бесстыжими хлопает.

Швыряю две черные розы на ее пустую тарелку, обхожу эту гадину по широкой дуге и сажусь там, где стол сервирован еще для одного человека. Замираю. Стараюсь не смотреть на нее, потому что единственное, что мне сейчас хочется, так это творить дичь. Но нельзя! Нет!

Я сама безмятежность во плоти."

"– Ян, может объяснишься, что все это значит? – отец кидает розы на комод, стоящий у стены, а потом идет и занимает свое место, очевидно, окидывая меня обвиняющим взглядом.

Я мне чхать на его вопросы и предстоящие нравоучения! Я поднимаю на него глаза и растягиваю губы в улыбке. Хотя, скорее всего это похоже на настоящий звериный оскал. Но, что я могу поделать? Я сейчас и правда словно злой и голодный серый волк.

– Ян? – повторяет мой родитель.

– С Днем рождения, папа. Расти большой, не будь лапшой, – начинаю смеяться я как городской сумасшедший. Ну, а что? Ситуация комична до безобразия.

Наполеон в юбке! Ну надо же! Вот это стратегия, мое браво, черт возьми.

– Что смешного? – прилетает мне еще один вопрос от отца.

– Еще спрашиваешь? Я так рад всех вас видеть, папа. Смотрю и вижу – родственницы-то мои новые такие милые оказались. Особенно сестрица. Всю жизнь о такой мечтал, – и я снова не выдержал и рассмеялся.

– Попридержи свой сарказм, сын, что бы он не означал, – призывает меня к спокойствию отец, но меня уже не остановить.