А потом, когда за нашими спинами все-таки закрылась дверь моей квартиры, мы со всего размаха окунулись в друг друга. Суматошное сплетение рук, губ, языков и тел. Стоны в унисон, и электрический ток на кончиках пальцев, что прицельно шарашит по нашим сердцам.

– Я! Тебя! Люблю! – рычу я, не переставая двигаться в ней.

– Я больше, – звучит мне в ответ ее стон.

И мы оба взрываемся, переполненные огнем и страстью.

Рядом. Вместе. Навсегда.

Эпилог

– Ясь, ну ты там скоро? – слышу я голос Яна и чертыхаюсь, не в силах отыскать то, что мне нужно.

– Нет, – бурчу я и в гневе откидываю от себя ненужные мне тряпки, а потом успокаиваюсь, оказываясь в крепких и таких родных объятиях, – ненавижу переезды, знаешь ли. Сначала к тебе переезжала и разбирала свои тюки. Теперь вот опять! Зачем надо было покупать эту новую квартиру, м-м? Чтобы я бесконечно коробульки разбирала, да?"

"Смотрю на него в зеркало в полный рост и в который раз восхищаюсь его мужской красотой, статью и глазами цвета топленого шоколада. Моя любовь! Мой кислород! Моя жизнь!

– Ну, эта большая, двухуровневая и вид на Кремль, а еще Зарядье рядом. Вот заделаю тебе парочку маленьких Авериных и будет где с ними гулять. М-м, я думаю на перспективу, малышка, – говорит и я слышу, как его голос наливается знакомой хрипотцой. О, как же она заводит меня! С пол оборота!

– Ян, – выгибаюсь и чувствую, как его пальцы самым бесстыдным образом пробираются под мои трусики, – ну мы же так не успеем никуда.

– Ну как это никуда? – и я слышу, как лязгнула бляшка его ремня, а потом и расстегнулась ширинка, – до Луны и обратно, а там, хоть трава не расти.

– Боже! – и это слово растягивается в долгий протяжный стон.

Мои руки упираются в зеркало, и я позволяю ему все!

А дальше мы оба проваливаемся в чистую эйфорию и забываем обо всем. Только он, я и наша любовь, что хлещет через край. И сердце бьется для него одного!

Ритмичные движения, тихий шепот, прикушенное плечо и я зависаю над пропастью. Тело звенит, нервы оголены и искрят в предвкушении.

– Сейчас, Яся!

И я не могу устоять перед ним. Разбиваюсь. Разлетаюсь. А потом парю невесомым облаком, томно прикрыв глаза и слушая слаженную песню наших сердец.

– Так что ты там не могла найти? – деловито спрашивает у меня парень и вопросительно приподнимает брови, поправляя свою одежду.

– Колготки, – качаю я головой.

– Вон коробка, там моими каракулями просто подписано, от того ты и не видишь, – и указал мне на искомое.

– Признайся, это был твой подлый план? – смеюсь я.

– Нет, – поднимает дурашливо руки вверх, – я святой человек! Не всем же писать каллиграфическим почерком как тебе, – и уходит, насвистывая какую-то популярную мелодию, а я снова принимаюсь за одевание.