Всего один и сердце буквально разлетается на куски. И дальше уже не до гордости. Рывок и стремительный поворот завертки на двери. И буквально тут же он форменно сметает меня словно ураган. Облегченный обоюдный стон и даже одежду толком снять не получается. Руки трясутся, а по венам кипит лава-кровь, шумит в ушах и требует, чтобы ее остудили всеми известными нам способами.

Болезненные поцелуи-укусы, треск нижнего белья, его нецензурная брань сбитым, хриплым шепотом, мой тихий смех и громкое «ох!», когда мы наконец-то становимся максимально близки.

– Ян, – выдыхаю я на пике своего наслаждения, а он только рычит и продолжает накачивать меня собой.

Вот где рай – там, где он рядом со мной. Вот, где я хочу быть всегда.

Всегда…

– Ты же не уйдешь? – спрашиваю я, когда наши сердца успокаиваются и начинают мерно отсчитывать секунды.

– Уйду, Ясь, – отвечает и легкие тут же забивает стекловата, – твоя мама уж больно странно на меня смотрит, малышка, – и вот тут дыхание от страха окончательно сбивается.

Если родители узнают о нас, то разведут. Однозначно! Дядя Паша заставит Яна съехать в свою городскую квартиру, а меня из этого дома до окончания института не выпустят.

А потом еще и водителя-надзирателя ко мне приставят, с них станется. Да мне уже восемнадцать, но мама всегда говорила, что выбирать мужчину по уму в столь раннем возрасте не дело. И она яркий тому пример.

– Тогда до завтра, – выталкиваю я из себя, но вопреки своим словам, только еще сильнее оплетаю его своими руками и ногами. Целую, куда могу дотянуться и так хочу сказать ему, что люблю его. Всем сердцем.

Но он уходит, так и не услышав этих слов от меня. А я осталась лежать, даже не догадываясь, что уже совсем скоро буду рада, что так и не сказала их ему.

Утро нового дня и наш непринужденный разговор, пока машина мчит по заснеженным улицам Москвы.

– Не будет проблем, что ты пропустила один учебный день? – спрашивает Ян.

– Я предупреждала об этом еще до Нового года, – поясняю я и улыбаюсь ему как шальная. Ничего не могу с собой поделать, вот такая я влюбленная по уши дура.

А уже перед институтскими ступенями, поворачивается ко мне и серьезно смотря в мои глаза, говорит:

– Ярослава!

– У-у, Демьян Павлович, вы меня пугаете. Полное имя? Серьезно? – смеюсь и как кошка трусь об его небритое лицо.

– Ясь, ну я серьезно, – хватает меня за капюшон и немного грубо целует в губы.

– Ага-ага, давай, излагай, я вся во внимании, – улыбаюсь и немного прикрываю глаза, глубоко вдыхая в себя его запах.

– Насчет Евсеева твоего. Я тебя очень прошу, не провоцируй меня больше, – почти безэмоционально выдает Аверин.

– Ревновать будешь? – спрашиваю я, а сама отчаянно надеюсь на положительный ответ.

– Нет, Ясь. Я просто вынесу ему челюсть верхнюю, а потом и нижнюю.