– Я просто тащусь, – выдала я и побежала дальше рассматривать окрестности – обеденную зону на открытом воздухе, огромный бассейн-инфинити, кинотеатр, просторную гостиную и небольшое ухоженное патио с беседкой и садом. Боги, как же здесь было красиво!

– Дочь, ты там, где? – услышала я голос матери и понеслась к ней, – На обед давай собираться, Слав. Твоя комната на втором этаже, последняя дверь направо. Давай в темпе вальса, мужики голодные.

– Ага, – кивнула я и умчалась вверх по лестнице, а потом сходу зарулила… налево. И замерла как вкопанная.

Демьян стоял совершенно голый, спиной ко мне и вытирал белым пушистым полотенцем голову.

Пресвятые угодники, за что мне это? Будто бы у меня и так все мозги из-за этого парня не были набекрень, ну? Так нет же – надо добить еще и этим…

– Нравится? – услышала я его тихий голос и вздрогнула, запоздало понимая, что непростительно зависла, разглядывая его совершенную задницу. Вот же стыдоба!

– Что? – помотала я головой, пытаясь прийти в себя.

– Я спрашиваю, нравится смотреть на меня?

И я тут же бодрым сайгаком поспешила ретироваться, отчаянно краснея и слыша в спину его громкий смех.

Козел!

Прошла в свою спальню, закрыла дверь и прикрыла глаза. А потом удивленно их снова распахнула, забывая о видах упругой задницы Аверина. В топку! Тут есть кое-что покруче. Ну, или почти. Но, друзья, в моей комнате был свой небольшой бассейн, терраса с боковым видом на море, а еще крытое патио для занятий йогой. Обалдеть, не встать!

Но рассматривать все подробнее у меня не было времени. Досадливо поджала губы, но все же поспешила принять душ и переодеться в белый льняной сарафан. Волосы собрала в высокую шишку, так как на улице уже чувствовалась жара выше тридцати градусов по Цельсию, а на ноги нацепила плетеные сандалии.

Когда спустилась вниз, все ждали лишь меня одну, но я только извиняюще улыбнулась и вновь недоуменно поймала уж больно странный взгляд Аверина-младшего. Он будто препарировал меня им, с дотошностью маньяка рассматривая мои внутренности, а потом отворачивался и досадливо морщился, понимая, что интересного внутри меня для него ничего и нет.

Я старалась отмахиваться от этих взглядов, но они жалили меня как мошки переростки, снова, снова и снова.

Но я стойко терпела это весь обед, а потом и совместный выход на пляж, в уединенной бухте с белоснежным песком и огромными камнями, разбросанными тут и там в воде и на песке. Но стоило только маме и отчиму скрыться в морской пене, как я не выдержала и, даже не поворачивая головы в его сторону, спросила:"

"– Что ты так таращишься на меня, Аверин? – я чувствовала его прожигающий взгляд, даже несмотря на то, что его глаза скрывались за стильными солнцезащитными авиаторами.