Не слушая моих сбивчивых возражений, схватил меня в охапку и толкнул на этот самый подоконник.

Опершись руками о раму, навис прямо надо мной, не давая никакой возможности поднырнуть под его руку.

От него умопомрачительно пахло каким-то мужским парфюмом — достаточно резким и острым, чтобы у меня начала кружиться голова.

Но… странное дело, его хотелось вдыхать вновь и вновь. С феромонами он был, что ли…

— Ну здравствуй, крошка. Продолжаем знакомство?

Боясь поднять на Ильяса взгляд и утонуть в тигровой радужке сатанинских глаз, я вперилась глазами в пуговицу на его безукоризненно-белой рубашке.

— Как вы здесь очутились?

— Думаешь, для человека моего положения так сложно найти понравившуюся девушку?

— Думаю, что нет… Наверное, для таких, как вы и ваш брат, это легче легкого. Хотя это неправильно. Каждый человек имеет право на неприкосновенность. Я не хотела, чтобы вы меня нашли.

Я говорила чистую правду. Наверняка Ильяс, так же, как и Вольф, знает обо мне все: и о моих родственниках, и о Глебе, не говоря уже о месте работы, адресе и обо всем остальном. А может, так же, как и Вольф, Ильяс знает даже о том, что я говорила на приемах у психолога.

Осознавать, что в твою личную жизнь могут так запросто вмешаться посторонние люди, было противно и как-то… безнадежно.

— Брат? — Рахматулин презрительно искривил бровь.

— Вы сами… сами тогда сказали, что пришли в гости по-братски…

Я отпрянула, насколько это было возможно, испугавшись выражения его глаз.

Столько в них было ненависти. Столько…

— Запомни. Еще раз назовешь Волка моим братом, придушу, как котенка.

Я судорожно закивала, ощущая на спине холодок. Не запомнить было невозможно — с такой тихой, но отчетливой угрозой он это сказал.

Хоть бы кто-нибудь прошел! Роман Евгеньевич или кто-то из бухгалтерии… Я бы сейчас была рада даже Элине Жубановой.

Впрочем, нет. Эта — точно пройдет мимо чужой беды. Я уже убедилась на собственном опыте.

— Со стихотворением… Зачем все это? — с тоской спросила я, глядя на него снизу вверх. — Зачем вы сюда пришли?

— Затем, что мое предложение остается в силе, — Ильяс Рахматулин взял меня за подбородок, вынуждая задрать к нему голову. — Пусть ты не проститутка, и до недавнего времени была примерной женой Глеба Рудного… Но даже идиотка не откажется от того, что я предлагаю.

"— Я ему никто, чтобы кидать его, — мрачно проговорила я.

— Тем более. Тогда все вообще просто. Ты дашь мне прямо сейчас и тем самым подтвердишь нашу сделку.

От Ильяса Рахматулина волнами исходит неконтролируемая энергетика. Мужская. Властная.

Даже не пытаясь сдерживаться, он раздвигает коленом мои колени и оказывается совсем уж неприлично близко.