И вот сейчас вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь, зашла в темную прихожую. В квартире было тихо, что пугало еще больше.

Сделала несколько шагов в сторону кухни и замерла на месте.

– А я уж думал, ты не вернешься. Понравилось?

Антон сидел за столом, как она в ту ночь, что ждала его, смотрел исподлобья, сжимая в руке телефон. Во рту снова пересохло, Вика не знала, с чего начать, как объяснить, где она была и что произошло.

– Антон, я…я не знаю…так вышло…

– Молчи, блядь! Я-то думал, у меня лучшая жена на свете, такая нежная, чистая, она никогда меня не предаст.

Но ты оказалась последней шлюхой, сука, хуже последней конченой шлюхи!

Мужчина встал, скинув со стола на пол полную пепельницу с окурками, та с оглушительным звоном разбилась на мелкие осколки прямо у ее ног. Вика сделала несколько шагов назад, но Антон надвигался так быстро, губы плотно сжаты, в глазах такая ненависть, что реально страшно.

Он хватает ее за горло, больно сжимает, сразу перекрывая кислород, Вика цепляется за его руки, царапает ногтями, пытается ослабить хватку, хрипит.

– Сладко спалось, да? Сладко? Ты специально, да? Специально сказала своему ебарю, чтоб сфотографировал тебя и выслал мне фото?

– Я…я…Антон…отпусти…

– Тварь! Какая же ты тварь! Мерзкая тварь!

Антон дернул жену на себя, потом встряхнул и больно ударил о стену спиной, ослабил хватку.

Вика начала глотать ртом воздух, прижала руки к груди. Но тут посыпались удары, прямо у ее головы, Антон бил в стену, громко матерясь. Ревность разрывала его на части, он с трудом сдерживал себя, чтоб не свернуть Виктории шею."

"Она его предала! Она неизвестно где и с кем провела ночь! Его Виктория, такая тихая и кроткая девочка, наставила ему рога.

Он не помнил о своих грехах, то, что вообще поиграл ее в карты, только то, что его предали, что ему больно.

– Тварь!

Взмах руки, щеку и губу обжигает болью, во рту вкус крови, Вика глазами, полными слез, смотрит на своего мужа, чувствует, как пульсирует разбитая губа, как что-то теплое стекает по подбородку.

– Я всего лишь хотела попросить у тех мужчин отсрочить твой долг. Я всего лишь пошла просить за тебя, за нас, что мы отдадим им деньги, что мы все вернем.

– Куда ты пошла?

Антон придвинулся ближе, в затуманенном после ночной дозы сознании начинало что-то проясняться, наркотик отпускал. Схватил Вику за подбородок и заглянул в глаза, такие огромные, полные страха и слез.

– К тем, про которых ты говорил, Фирсов и Ястребов. Я лишь хотела поговорить, попросить.

– И что они тебе сказали?

– Сказали, что я должна отработать долг.

– И ты начала отрабатывать прямо там?

– Нет, нет, я ни на что не соглашалась.