Ты чувствуешь, как воняет? Я сука чувству и задыхаюсь от этого.

Руслан слушал не внимательно, обошел номер, он сам в нем был несколько раз с той ночи, когда они были с Викторией вместе, она на самом деле не взяла практически ничего. Несколько вещей, туалетные принадлежности. Ее сорочка так и осталась на кровати, а еще по ней были разбросаны рисунки."

"Остановился, приглядываясь лучше. То маленькие, то большие листы белой бумаги, на которых были изображены карандашом они. Пальцы Фирса, перекатывающие старую потертую фишку, его спина с крестом из гвоздей, четкий профиль и хищный взгляд куда-то в сторону. На других был он сам: руки, перетянутые бинтами, суровый взгляд из-под бровей, вот он кричит, задрав голову вверх, а череп на шее словно оживает и кричит вместе с ним. Ганс, а вот Ганса было больше, забавный, спящий, внимательный, настороженный, словно живой.

Руслан рассматривал рисунки, аккуратно складывая их в папку, болело все, все нутро и душа, оказывается, она у него есть. Он останавливал себя каждый раз, когда хотел сорваться и поехать к ней, а хотелось постоянно. Приехать, прижать к себе, сказать, что все ерунда, что он станет другим, он уже стал другим, он все сделает для своей женщины.

Альберт замолчал, наблюдая за Русланом, он сам часами рассматривал эти рисунки, вглядываюсь в каждый штрих, в самого себя на них. Понимая, какая девочка талантливая и невероятная. Какая она другая, не для них.

– Долго еще будешь жалеть себя и оправдывать? Ты отпустил ее, отпустил я, потому что поверил тебе. Что дальше, брат? – крикнул так, что стекла задрожали, а Ганс гавкнул.

– А ты думаешь, мне было легко? Мне, сука, так просто и легко? Да я кусок сердца своего черного вырвал и выкинул, чтоб только она жила спокойно, жила счастливо, жила в своем мире!

Отвечает криком на крик, поднимается, отшвыривая бокал, смотрит на Руслана.

– Тогда что дальше?

– Вот и я думаю, что дальше? Надо завязывать с этим дерьмом.

Руслан удивился такой перемене настроения Альберта, вот совсем недавно он был в стельку пьян, гнал невесть что, а сейчас смотрит трезво. Злой, решительный, но бледный, с синяками под глазами.

– Тебе надо в больницу, очень хреново выглядишь для решительных действий.

– Да, зови Тимура, в больничку, а потом к юристам, но сначала душ, помоги снять это дерьмо.

Руслан начал разбинтовывать ставшую грязной со временем повязку, кровь давно впиталась в нее и прилипла к коже. Альберт терпел, скрипел зубами.

– С ней все хорошо сидит дома, гуляет. Парни присматривают, недавно выкидывала вещи Антона на помойку, забавная такая, тащила пакет, ребятам пришлось помочь. Что ты так смотришь? Думал, я просто так отпустил и забыл? Охраняют, сказал, в асфальт закатаю если что случится, хотя надо завязывать с этими методами.