– Что не так?

Они оба такие невероятно красивые, сильные, такие разные, но ставшие уже до безумия родными ей. Они оба сделали очень больно, но вместе с тем показали, какая она настоящая. Показали, как можно относиться к женщине иначе. Как можно растоптать ее, унизив, а можно поклоняться и оберегать.

– Может, никуда не пойдем? – странное предчувствие, от которого даже сдавило в груди, накрыло внезапно.

– Конечно, не пойдем, все, балка, раздевайся и бегом в кроватку, гори там все огнем, Тимурка справится сам, ну не совсем же он дурак.

Альберт начал снимать пальто, Ганс топтался на месте, не зная, что ему делать, Руслан лишь покачал головой.

– Шут гороховый, – Вика улыбнулась, представив, что если они заберутся в кроватку, то выберутся нескоро, а Гансу надо погулять. – Пойдем уже.

Спустились на подземную парковку, где-то слева машина сверкнула фарами и издала сигнал, Ганс на половине пути к ней встал в стойку, Руслан остановился вместе с ним. Звонкий стук каблуков девушки о бетонный пол шел эхом по всему пространству. Вика сама остановилась, обернувшись на них, но тут случилось совсем невероятное.

Пес громко залаял, резко сорвался с места, Руслан выпускает ошейник из рук, тот, чуть не сбив Викторию с ног, так что она еле устояв на ногах стала заваливаться в сторону, собака в два прыжка бросается на Альберта.

– Ганс! Что на тебя наш…

А позади нее у машины лопается стекло, осыпаясь к ногам мелкими осколками.

– Вика, ложись!"

"Руслан накрывает ее собой, прижимая к холодному бетону, а она, поворачиваясь в сторону Альберта, видит, как Ганс все-таки сбивает его с ног бежит дальше, но он все равно странно дергается, так сильно и неудобно падая на капот автомобиля.

Собака продолжает бежать дальше на выезд из парковки, и никто ее уже не в силах остановить.

– Альберт, боже мой, Альберт! – Вика кричит, вырывается, хочет оказаться рядом с ним.

Выстрелов совсем не было слышно лишь громкий и пронзающий лай Ганса, выбежала охран здания, крики людей, визг тормозов. Начинается какое-то безумие.

– Отпусти меня, отпусти, Руслан! Ему надо помочь, отпусти.

Вика все-таки вырывается, несколько шагов, прямо за их машиной, облокотившись на колесо, сидит Альберт, держась рукой за плечо, лицо бледное, губы сухие.

Он улыбается, увидев Вику, что, падая около него на колени, начинает осматривать и ощупывать его всего.

– Что, что болит, Альберт, скажи, что болит?

– Белка, моя белочка, черт, и не вовремя ты так появилась в нашей жизни.

– Альберт, прекрати шутить. Что с тобой?

Вика судорожно ощупывает мужчину, по щекам текут слезы, обжигая кожу, отодвигает пальто в сторону и лишь теперь видит, как на левом плече по белоснежной рубашке растекается красное пятно, кровь такая яркая, что режет в глазах, а еще начинает тошнить.