При создании разветвленной диверсионной сети служба имперской безопасности будет опираться именно на них. Мне известно, что многие из них служили в карательных подразделениях, в зондеркомандах, шуцкомандах, были полицаями. Их подготовка осуществлялась еще задолго до наступления русских армий на Белоруссию. Знаю, что в Белоруссии уже создана целая агентурная сеть. У них имеются конспиративные квартиры, есть склады с боеприпасами и продовольствием. В случае опасности они могут укрыться в блиндажах в глухих лесных массивах. Главная их задача – дестабилизировать обстановку в тылу русских, атаковать тыловое охранение и оттянуть подразделения с линии фронта на себя.

А в случае благоприятного исхода операции – поднять мятеж среди местного населения. Для этой цели имеются специально подготовленные кадры.

– Вы привлекались к этой работе?

– Я написал две аналитические записки по требованию Канариса. Знаю, что они пошли в работу.

– Что конкретно вы написали в этих записках?

– Отметил территории, которые, с моей точки зрения, можно наиболее продуктивно использовать для агентурной работы и где следует создавать базы для развертывания диверсионных групп.

– Какие это районы?

– Это западные территории Белоруссии, которые были присоединены к Советскому Союзу сравнительно недавно. Восточные территории слишком связаны с Россией, и поднять их на мятеж не удастся.

– Вы выезжали в эти области для проведения более точной аналитической работы?

– Выезжал, – после некоторой паузы признался майор. – Мне важно было узнать настроение людей, на которых мы можем опереться, так ли они надежны.

– И каковы ваши выводы? – не без интереса спросил Романцев.

– В подавляющем большинстве местное население настроено резко отрицательно к оккупационным властям. Хочу вас заверить, что в первые дни войны белорусы встречали немецкие части с цветами и хлебом-солью. На мой взгляд, Гитлер недооценил психологию русского человека и игнорировал наши исследования, он почему-то считал, что они бесконечно долго будут сносить насилия и унижения. Потом ситуация вышла из-под контроля, и через какое-то время в Белоруссии возникли партизанские отряды, поддерживаемые местным населением.

Единственной нашей опорой оставались батальоны вспомогательной и охранной полиции.

– Сколько может быть таких групп в Белоруссии?

– Сказать очень трудно. Мне пришлось участвовать во внедрении только одной группы. Многие агенты будут дожидаться своего часа в глухих деревнях, а как только русские войска пойдут дальше на запад, они активизируются.

– И все-таки не совсем понимаю, почему он хотел вас убить?

– Меры безопасности… Во главе всех групп стоит человек, напрямую связанный с Центром.