Но с другой стороны, он обладал хорошо развитой интуицией и часто полагался на нее больше, чем на доводы разума.

Здесь нет никакого противоречия: интуиция не имеет ничего общего с мистическим предвидением, выходом в астрал или гаданием на кофейной гуще. Интуиция – это внутренний голос человека, голос его подсознания, который озвучивает выводы, которые это самое подсознание сделало на основе прошлого опыта или мелких деталей, пропущенных сознанием или не принятых в расчет. То есть интуиция – вполне реальное, вполне объяснимое качество сродни остальным пяти чувствам.

Так вот, сейчас Ленина интуиция говорила, даже не говорила, а кричала в полный голос: удирай скорее из этого подвала, если не хочешь влипнуть в неприятности! Беги отсюда что есть мочи!

Но хотя Леня и доверял своей интуиции, но все же он не мог подчиняться ей беспрекословно: ему непременно нужно было найти Павла, нужно было разобраться в той старой истории и понять наконец, какую ценность представляет оказавшаяся у него в руках марка «Розовый Реюньон»…

Какую ценность и какую опасность.

И поэтому Маркиз шел вперед, хотя ему этого очень не хотелось.

Где-то справа, в глубине подвала, он расслышал негромкий ритмичный звук и двинулся в том направлении. Он затаил дыхание, пригнулся, шел крадучись, стараясь не выдать себя ни звуком, ни шорохом.

Ритмичный стук приближался.

Леня обогнул зеленую «тойоту», заглянул в темный проем между двумя машинами.

Он сразу же понял причину странного звука: в этом месте с потолка подвала капала влага, на полу скопилась изрядная лужа. Возможно, это был конденсат, оседавший на холодной трубе, или где-то выше этажом образовалась протечка. Именно эти капли, через равные промежутки времени падающие в лужу, издавали те ритмичные звуки, которые Леня слышал последние несколько минут.

– Глупость какая… – проговорил Маркиз, испытывая одновременно облегчение и разочарование.

Звук собственного голоса показался ему странно, неприлично громким. Он произнес эти слова вслух, чтобы разрушить напряженную, гнетущую тишину подвала – но вместо этого только подчеркнул ее, сделал еще более отчетливой и пугающей.

– Глупость какая! – повторил он, не давая воли своим страхам. – Здесь никого нет! Никого, кроме меня!

Он резко развернулся, вышел на середину подвала, больше не скрывая своего присутствия, не стараясь двигаться бесшумно, наоборот, громко топал и даже принялся фальшиво насвистывать.

И вдруг слева и немного позади него хлопнула дверь.

Маркиз снова замер, во рту у него пересохло от волнения, а на лбу, наоборот, выступили капли холодного пота."

"Его страхи не были напрасными. Здесь кто-то есть, кто-то прячется за машинами и следит оттуда за Леней, может быть, выбирая момент, чтобы нанести удар!..