Значит, убийца только что сбежал отсюда или даже спрятался где-то совсем рядом.

И во-вторых: если кто-то увидит сейчас самого Леню, склонившегося над трупом, – именно его наверняка посчитают убийцей. Он последний раз взглянул на Павла и бросился наутек…

Леня опомнился на улице, когда вдохнул холодный сырой воздух, до этого он старался не дышать.

– Черт… – прошипел он. – Черт, черт, черт!

В машине он немного успокоился и решил, что теперь этот заказ становится его личным делом. Никто не смеет безнаказанно подставлять Леню Маркиза! У него твердое правило: никакого насилия. А в этом деле просматриваются уже два убийства. Тело Звягинцева еще теплое, и убил его точно Серебров, это и доказывать не нужно. Убил, потому что Звягинцев ему пригрозил разоблачением того, первого убийства. Стало быть, было три друга, одного этот Серебров убил. А потом другого… Ну, этот номер у него не пройдет, к тому же остается открытым вопрос, куда делся Илья Аронович Левако…

– Слушай, Ухо, – заговорил Леня в трубку, внимательно следя за дорогой, – пробей мне адрес человека одного…

– Какая машина? – деловито спросил Ухо.

– Да никакой! – рассердился Маркиз. – Женщина это, Ирина Анатольевна, будем считать, что Каменская, лет в районе семидесяти…

– Ну, тогда точно нет машины, – вздохнул Ухо, – хотя не факт! Знавал я раньше одну крутую бабульку, она так на «Волге» рассекала, куда там молодым!

– Ладно, не прибедняйся, – усмехнулся Леня, – у тебя кругом связи, хоть через милицию, но адрес мне ее достань!

– Сделаем! – хмыкнул Ухо. – У милицейского начальства машины тоже ломаются!

Маркиз надавил кнопку звонка. Из-за двери донесся мелодичный звон колокольчика, и вслед за ним – столь же мелодичный женский голос:

– Кто здесь?

– Ирина Анатольевна, это Леонид Маркони из ВТО! Я вам звонил!..

– Да-да, я помню! – Замок щелкнул, дверь открылась, и Леня увидел хозяйку квартиры.

Вероятно, ей было уже далеко за семьдесят, но у Лени не повернулся бы язык назвать ее старушкой. Максимум приятной пожилой дамой."

"На ней была бирюзовая шелковая блузка, заколотая под горлом розовой камеей, длинная темная юбка. Волосы аккуратно уложены и заколоты старинным черепаховым гребнем. И даже на ногах у Ирины Анатольевны были не домашние тапочки, а вполне элегантные туфли, хотя и на низком удобном каблуке.

Перехватив Ленин взгляд, дама улыбнулась:

– Вы думали, что я хожу дома в разношенных тапках и тренировочном костюме? Нет, дорогой мой, они этого не дождутся!

– Кто – они? – переспросил Леня, входя в прихожую.

– Они – это обстоятельства, годы, соседи! – Ирина Анатольевна сделала широкий жест рукой, как бы обведя этим жестом весь окружающий ее враждебный мир.