Пока не нравится. Но я могу передумать и тогда мой выбор не понравится тебе. Особым умом ты не отличаешься иначе всего этого бы не было, но надеюсь, что пара твоих извилин все же работают и ты поймешь, что я твой единственный способ выжить. Не будешь со мной – тебя прикончат, чтоб навсегда закрыть рот!

«Я не видела, что на той флешке» - хотела сказать, но промолчала. У меня не было сил говорить.

- Через какое-то время мне нужно будет вывести тебя в люди. К тому времени на тебе не должно остаться и следа. Я не стану придумывать какие-то байки. Шрамы на мне — это норма. На тебе их быть не должно. Поэтому снимай халат. Там нет ничего чтобы я не видел. А трахать я тебя больше не собираюсь…

Эти слова где-то кольнули. Больно кольнули, подковырнули рану, и она истекла кровью и гноем. Теперь не тронет, потому что брезговать будет. Мерзкая, запятнанная. Позор. Но это и хорошо. Потому что сама мысль о сексе вызывала у меня панический ужас."

"Я сняла халат и закусив губу терпела пока он вертел меня, пока смазывал порезы перекисью водорода, а синяки и обширные гематомы гепариновой мазью. Он делал это быстро и молча. И я была ему за это благодарна. Никаких комментариев.

Затем Марат надел на меня свою футболку, которая была на мне как парус. Но это было лучшее, что я сейчас могла бы надеть. Особенно когда тело настолько болит и саднит. Честно мне было все равно что на мне, хоть мешок. Плевать. В один из дней ко мне пришел врач. Он тщательно осмотрел мое тело, щупал каждый синяк и каждую рану, словно пытаясь оценить масштаб бедствия.

- Сломано ребро, множество ушибов, – констатировал он, его голос был лишен эмоций. Осмотрев мою промежность, пока я лежала бледная как смерть и кусала губы снова до крови, он добавил:

- Разрывов нет. Есть несколько внутренних гематом. Я дам много лекарств. Надо бы сдать анализы на ВИЧ, сифилис и тд. Исключить. Так что я возьму кровь с вены. Начнем превентивно антибиотик и противогрибковые. Я бы так же дал ноотропные, есть гематомы и шишки на голове. Исключить сотрясение я не могу как и подтвердить.

- Рот на замке. Хоть одно слово и твое тело даже опознать не смогут.

- Марат Саидович…это даже не обсуждается. Не первый раз.

- Всегда стоит предупредить. Люди иногда меняются.

Мне дали таблетки – какие именно, я не спрашивала. Мне было всё равно. Всё, что я хотела – это забыться, исчезнуть отсюда, от этой боли, от этой реальности. Я вновь забиралась в постель после осмотра, чувствуя себя еще более сломленной и беззащитной. Марат иногда заходил в комнату, его присутствие вызывало во мне смесь страха и отвращения. Я не знала, что он думает, что планирует, но понимала одно: моя судьба теперь полностью в его руках, и это было страшнее любых физических болей.

Глава 27

Я перестала считать дни и недели.