Я понимала, что мои шансы на спасение тают с каждой секундой, что моя свобода теперь целиком и полностью зависит от воли этого человека. - Отсюда уедем, когда будешь нормально выглядеть. Никто не должен знать, что с тобой было. Особенно в моем доме. Так что давай, соберись и делай то, что я говорю. Вот эту таблетку прими после еды. Я молча пила, стараясь не думать о том, что находится в чашке, стараясь не думать о том, что меня ждет впереди, покорно приняла таблетку. В этот момент я чувствовала только одно – жгучее желание вырваться из этого кошмара, найти хоть какой-то путь к свободе, каким бы отчаянным он ни был.

И уже в другую секунду меня обжигало понимание, что не вырвусь. Я теперь в капкане. И сам Марат больше не играет со мной в любовницы и потрахушки. Нет. Все гораздо хуже. Меня ему навязали, чтобы унизить, чтобы поставить на место. И первая кто будет в этом виновата – я. Всегда я.

Прошло несколько дней. Дней ада. Дней и ночей, когда я от бессонницы выла и он запихивал в меня маленькие горькие таблетки и говорил положить под язык. Потом меня вырубало и я спала без снов, чтобы проснутся с тяжелой головой, вспомнить все и захотеть сдохнуть.

Я едва поднималась с постели, и каждый поход в туалет становился настоящим испытанием. Всё внутри меня горело и болело от зверств Шаха, его жестокости и безжалостности. Я не хотела вспоминать про те страшные минуты…они были для меня веками унижения и страданий. Мои ребра и почки отдавали настолько острой болью, что иногда казалось, будто я не выдержу. Сама мысль о том, чтобы увидеть себя в зеркале, вызывала во мне отвращение и страх. Я не хотела видеть отражение той израненной и сломленной женщины, в которую я превратилась. Не хотела смотреть на нее и понимать, что это она во всем виновата.

- Разденься я хочу осмотреть тебя. Просто сними все сама. Чтоб я не трогал.

«Всем» был отельный белый халат в который я куталась и чувствовала себя более или менее защищенной. Но раздеваться было невыносимо. Мои руки словно заклинило.

- Сними. Хорошо. Дай я сниму.

Протянул ко мне руку, и я вся сжалась, дернулась.

- Тшшш, я не собираюсь тебя обижать или бить. Я хочу посмотреть и намазать твои синяки и порезы. Я купил мази.

Его голос был спокойным и уравновешенным, но мне он доверия не внушал.

Я так ни разу на Марата и не посмотрела. С тех пор как увидела его висящим на веревках, избитым, растерзанным. Я все еще не видела его лицо. Но думаю, оно выглядит не лучше чем мое.

Я не знала зачем он вообще обо мне заботится. Какая ему разница. Разве не он обещал превратить мою жизнь в ад.

- Алиса, давай кое-что проясним. То, что было уже было. Все. Ты ничего не изменишь. Мы с тобой связаны. И сейчас мне глубоко насрать хочешь ты этого или нет. У меня нет выбора. Точнее есть и он мне на данный момент не нравится.