– Не знаю, успею ли…

– Вава, – взвилась Николетта, – ты белены объелся? У меня тогда будет тринадцать человек за столом.

– Но я обещал Люси сводить ее вечером в Большой!

– Вот после обеда и двинетесь.

– Я должен еще сделать кое-какие дела, Нора в больнице, у меня куча хлопот.

– Как она? – перешла на светский тон маменька.

– Вчера вечером сказали, что еще лежит в реанимации, инсульт – это серьезно.

– Хорошо, – резюмировала Николетта и отсоединилась.

Я сунул трубку в базу. Интересно, что хорошего увидела матушка в моем последнем заявлении? И тут вновь зазвонил телефон.

Официальный голос сухо потребовал:

– Позовите Ивана Павловича Подушкина.

– Слушаю.

– Майор Воронов.

– Кто?

– Старший следователь, майор Воронов, – повторил мужик. – Не могли бы вы через час приехать ко мне?

– Куда и зачем? – удивился я.

– На Петровку, – пояснил мужик, – для разговора.

Мне стало интересно, ну какая беседа может состояться у меня с этим Вороновым.

– Хорошо, только через час я не успею, минимум к двум.

– Паспорт не забудьте, – напомнил майор.

В своей жизни я никогда не сталкивался с теми подразделениями милиции, которые ведают уголовным розыском.

В отделение приходил только получать паспорт и тогда, когда Николетта вдруг решила поставить квартиру «на пульт». Меня даже постовые не останавливают, потому что я езжу очень аккуратно, а тут вдруг Петровка!

Немало удивленный, я нашел нужный кабинет, постучал, услышал: «Войдите», и толкнул дверь.

В небольшом пространстве громоздился письменный стол, железный сейф и стояло два стула. Сидевший за столом мужчина, примерно моих лет, приветливо, но строго спросил:

– Вы Иван Павлович Подушкин?

– Да.

– Садитесь.

Я выполнил приказ. Мужчина отложил ручку и поинтересовался:

– «Жигули» ноль двадцать шесть НН вам принадлежат?

– Да.

– Сами ездите?

– Простите? – не понял я.

– За рулем сами сидите или, может, кому автомобиль по доверенности давали?

– Нет, – удивился я, – а что?

– Припомните, пожалуйста, где вы были девятого декабря в районе пяти часов вечера, – не отвечая на мой вопрос, задал милиционер свой.

Я призадумался:

– Извините, давно это было. Наверное, дома или ездил по делам благотворительного фонда, я являюсь исполнительным секретарем организации «Милосердие без границ», основанной…

– Знаю, – прервал майор, – навел о вас справки.

Кстати, как ваша хозяйка?

– Пока плохо, состояние тяжелое.

– Да уж, – сочувственно вздохнул Воронов, – жаль ее, такой стресс перенесла, смерть любимой внучки, единственной родственницы, тут у кого хочешь удар случится. Хотите кофе?

Я кивнул. Майор включил чайник, достал железную банку «Нескафе», пакет сахара и принялся выяснять любимое мной соотношение ингредиентов.