Вдруг прямо передо мной запарковалась роскошная иномарка. Из водительской дверцы выскользнула девица в меховом манто, а с пассажирской стороны вылез мальчик, щуплый подросток. Он повернулся ко мне лицом, и я узнал… Севу, «гениального» писателя, страстную любовь Люси."

"Я с интересом стал наблюдать за происходящим. Мужик нежно обнял дамочку за талию, та одарила его страстным поцелуем. Действие происходило прямо перед моей машиной. Я приспустил окно и спрятал голову под руль. В «Жигули» ворвался ледяной ветер, хлопья мокрого снега и голоса.

– Ну дорогой, еще минуточку, давай посидим в машине, – сюсюкала девица.

– Извини, любимая, – щебетал Сева, – я должен бежать, мама ждет. Понимаешь, она никому не разрешает делать себе инсулиновые уколы, только мне.

– Ты так о ней заботишься, – с легкой завистью пробормотала женщина.

– Как же иначе! – с жаром воскликнул Сева. – Мать у меня одна.

Потом он обнял девицу за талию и с чувством произнес:

– Жена, надеюсь, тоже одна будет, если, конечно, твои родители изменят свою позицию насчет бедных женихов, а то не видеть нам друг друга. Я человек старомодный, не современных взглядов, и без благословения отца с матерью не пойду в загс.

– Севочка, – затараторила дама, – ей-богу, я их уговорю.

– Впрочем, – неожиданно заявил «писатель», – нам и так хорошо!

– Нет, – со слезами в голосе воскликнула партнерша, – я хочу быть всегда с тобой, мне надоело прятаться и общаться украдкой! Я хочу семью, детей!

– Конечно, милая, – улыбался, словно гиеноподобная собака, Сева, – мне мечтается о том же, только твой отец против.

– Я его сломаю! – взвизгнула девушка.

Сева издал вздох:

– Любимая, через пять минут я должен быть дома, диабетику нельзя пропускать укол, может начаться кома, уезжай спокойно.

– Только через семь дней! – недовольно воскликнула женщина.

– Но, дорогая, ты разве забыла, что завтра я улетаю в Питер на съезд прозаиков? – ласково укорил Сева и поцеловал даму.

– Помню, конечно, – вздохнула та, – и приеду тебя проводить.

– Что ты, – замахал руками кавалер, – самолет в четыре утра! Чартер, страшно неудобный, даже не думай, слышишь? Я запрещаю тебе мотаться по ночам, мало ли что! Нет и нет, ясно?

Девушка кивнула:

– Хорошо, мой повелитель.

– Вот и молодец, а теперь уезжай.

– Нет, ты первый уходи.

– Дорогая, – прочирикал Сева, вновь целуя девушку, – моя душа будет спокойна, когда провожу тебя.

Пару минут они обжимались, почти навалившись на мою машину. Потом девушка скользнула внутрь роскошной тачки и укатила.

Я, вынырнув из-под руля, наблюдал за «гением». Однако, кто бы мог подумать! С виду, кажется, его можно плевком убить, а какой ловелас! Значит, одновременно с Люси он крутит роман еще с этой пигалицей.