Да, позвонила Галина, сказала, что пришлет девчонку на съемку…

– А вы?

– Я никогда от заказов не отказываюсь, – вздохнул Павел, – что хотите сниму: девушку, бабушку, дедушку, зеленую мартышку, денежки только отстегивай.

Галина Селезнева заверила парня, что при получении готовых снимков девушка отдаст деньги.

– Я еще предупредил, чтобы наличкой, – объяснял Павел, – никаких там «положим на счет». Лично вручи, хрустящими бумажками, желательно, зелеными.

И он противно заржал.

– Она заказывала альбомчик?

– Портфолио? – оскалился мастер. – Ну уж нет. Там работа долгая, художественная, я всегда предоплату беру, а тут щелкнул два раза, и всех делов, чтобы не рисковать.

И видно, не зря схалтурил, никто за снимками не явился…

– Продайте их мне.

– Зачем? – удивился Павел.

Потом окинул меня взглядом и, понизив голос, сообщил:

– Ежели желаете на красивых девчонок полюбоваться, такие кадры есть! Клубника со сливками! Ну, хотите?

– Спасибо, меня не интересует порнография, просто я хочу сделать приятное Кате.

– Понял, – кивнул фотограф, – пятьдесят баксов.

На мой взгляд, два протянутых снимка не стоили и пяти рублей.

На одном девушка в черненьких брючках и свитерочке стояла возле псевдостаринного кресла. Одна рука с чересчур красными ногтями покоилась на спинке, другая упиралась в бедро. На втором фото Рая сидела в том же кресле, закинув ногу на ногу, старательно улыбаясь в объектив. Я полез в портмоне за деньгами и вновь выронил карточку Риты. Павел наклонился и, с интересом разглядывая изображение, протянул:

– Надо же, все-таки похожа на Катьку эту до жути.

– Нет, это, – ответил я, протягивая купюру, – она и есть.

– Кто? – удивился Павел.

– Катя Кисина.

Круглов хмыкнул.

– Нет, они разные. Вот там, – и он ткнул пальцем в свою работу, – Кисина, а тут – совсем другая девушка.

– Почему вы так решили? – осторожно спросил я. – Из-за дорогого платья?

– Тряпку можно любую нацепить, – отмахнулся Павел, – черты лица и впрямь похожи, цвет волос, прическа. Только у одной огонь в глазах горит, бесенята прыгают, сразу видно, яркая личность, непокорная, свободная… А у второй взгляд недоеной коровы и улыбочка жалкая.

Он помолчал немного, потом помахал фотографией Риты.

– Вот этой мадемуазели я бы посоветовал попробовать себя на «языке», а другой и начинать не надо.

Я молча переводил взгляд с одного улыбающегося личика на другое, но где он тут увидел яркую, свободную личность? По-моему, девицы похожи, как две капли воды из одного стакана.

Когда я вышел на улицу, в голове ворочались тяжелые, мрачные мысли. Наступили ранние сумерки, ветер усиливался, юркая поземка бросалась под ноги. Я начал прогревать мотор, тупо глядя, как щетки смахивают мгновенно налетающие снежинки.