– Кто ты такой?

– Вы здесь живете?

– Ну!

– Разрешите обогреться?

Неля фыркнула:

– Нашел место, топай отсюда!

– Извините, пожалуйста, – вежливо произнес я и вытащил из кармана бутылку. – Может, выпьете со мной и закусите?

Из другого кармана я выудил банку шпрот, добытую в том же ларьке.

Неля уставилась на угощение.

– Машина у меня сломалась, – быстро пояснил я, – вокруг никого, пустыня, все дома заперты. Думал, околею, печка не работает, куртка не греет. Вот, позвонил по мобильному, сейчас друг подъедет. Уж не гоните, ради христа, замерзну ведь.

– Ты скидавай тужурку, – велела Неля, – вон на вешалку пристрой, а я ща стакашки раздобуду.

С этими словами она исчезла в кухоньке. Я сел на лавку.

– На-ка, вспори банку, – велела Неля, появляясь в комнате с двумя чашками и широким ножом.

Я попытался выполнить ее просьбу, но не смог. Лезвие не хотело резать жестянку.

– Дай сюда, – приказала Неля и отобрала у меня кинжал, – беда с вами, мужиками, у каждого руки к жопе пришиты.

Она ловко воткнула острый клинок в железный кругляшок и мигом освободила рыбок из «консервного» плена. Водку она откупорила так же ловко, уверенной, тренированной рукой и быстро разлила по чашкам. Потом подняла свою и сказала:

– Ну, со свиданицем, тебя как зовут?

– Иван.

– Хорошее имя, – одобрила Малышева. – Будем знакомы: Неля.

Зажмурив глаза, она опрокинула водку в глотку, я быстро выплеснул свою порцию на пол.

– Давай по второй, – приказала хозяйка.

Через десять минут Неля подперла щеку рукой и протянула:

– Ой, Ванечка, как же хорошо, что ты приехал!

– Скучно тут?

– Жуть просто, прямо беда. Телика нет, только радио. Ну Лариска, как в тюрьму меня посадила. Эх, зря я вчера согласилась, на уговоры подалась. Добрая я, а люди пользуются…

– Вы здесь всегда живете?

– Говорю же, Лариска поселила вчера, – начала сердиться Неля.

– Зачем?

– Вот и я думаю, а зачем? – хихикнула Малышева. – Лучше наливай.

Мы наполнили «рюмки». Неля икнула.

– Плохо пошла, давай следующую.

– Может, хватит? – спохватился я, понимая, что она сейчас напьется до поросячьего визга. – Кажется, ты уже того, совсем веселая.

– А пошел ты, – заявило небесное создание, допило остатки спиртного и уронило голову на руки.

Раздался оглушительный храп. Я растерянно глянул на Нелю. Ну вот, сам виноват, не следовало разрешать ей пить вволю. Теперь придется ждать, когда мадам проспится.

Я сходил в машину, принес книгу и попытался включиться в приключения хоббитов. Но неожиданно стиль Толкиена показался мне занудным. Промучившись примерно час над любимым когда-то произведением, я сдался и пошел на кухоньку. Может, там найдется чай или хоть какие-нибудь продукты.

В крохотном помещеньице стояли только небольшой столик и маленький холодильничек. Я порылся на полках.