Можно? Если тут и присутствует жалость, то лишь к собственному кошельку. Так не хочется снимать халупу на окраине после таких хором!

– Хором? – он отозвался эхом, но развивать скепсис не стал. – Полина, подожди… Да остановись ты на минуту!

Я делала вид, что не обращаю внимания, перейдя на упаковывание футболок. Пусть говорит, я ведь не глухая. И ему придется – так или иначе. Или уже сегодняшним вечером его ждет такая пижамка, что дар речи пропадет.

– Полина, – он заговорил спокойнее. – Почему ты хочешь жить со мной?

– Я уже объяснила, – парировала без напряжения. – Сделала ставку на нашу дружбу.

– Разве это дружба?

– Да плевать, называй как хочешь. Но мы научились разговаривать – научимся и остальному.

Снова долгая пауза. Я готова была дать ему и часы на дозревание, но он справился быстрее:

– Полин, а если – ты только мысль такую допусти – если, предположим, мы не сможем быть просто соседями?

– Разъедемся! Придумал тоже сложность.

– Я не то имел в виду, – он сделал шаг ко мне и замер. – Представь гипотетическую ситуацию. Если вдруг парень и девушка круглосуточно находятся вместе, но один из них определенно хочет не только находиться вместе… а – как бы абстрактнее выразиться? – иногда ему кажется, что он вполне мог бы находиться с ней вот прямо так близко… что частично в ней.

Мне стоило больших усилий, чтобы не остановиться и продолжать сборы. Кажется, уже хозяйкины вазочки перекочевали в коробку – ничего, потом разберусь.

– Это ты так признался, что хочешь меня? – прозвучало почти без эмоций.

– Нет, конечно.

– Любишь? – я будто просто продолжала перечислять.

– Нет, конечно! Ты вообще не знаешь значения слова «гипотетически»? А ты ни в чем не хотела бы признаться, пока мы гипотетически не съехались в одну квартиру? Потому что я сейчас мало что понимаю, кроме того, что разъезжаться мы уже не станем – или убьем друг друга, или… – он нервно сглотнул, – не убьем.

Я резко развернулась и даже вскинула бровь. Потом убегу в ванную и там все это волнение в ладони проору, а пока нельзя:

– Представь гипотетическую ситуацию, Стас. Есть девочка, у которой был враг. Он перестал быть врагом, но почему-то так и не сделался другом. И они продолжают мучить друг друга, не в силах определиться, в какую сторону дружить. Но девочка была умная и жестокая – она поняла, что нужна экстраординарная ситуация, после которой мальчик или окончательно сдастся, или перестанет изображать из себя калеку. Глупому мальчику невдомек, что зря он такую грозную девочку бережет от возможной боли. Будет ли еще – боль эта – но уже сейчас он делает больно им обоим. И что он свое сердце убережет только в том случае, если перепоручит его той, кому оно нужно."

"Стас круто повернулся от меня.