Анаит заметила, как у него на шее от возмущения вздулась вена, а руки сжались в кулаки.

Да, это вам не шутки — впервые встретиться с родителем в двадцать девять лет.

И в этот самый неловкий момент — или трогательный, тут уж как посмотреть — Анаит почувствовала, как по внутренней части бедра заструилась теплая жидкость. Активно так заструилась.

«Воды отошли!» — охнула она про себя.

Однако похоже, что кроме нее лужу на полу не заметил никто. Татьяна Игоревна буравила взглядом своего непутевого профессора, Дима тоже. А профессор так и бегал взглядом то в сторону сына, то в сторону бывшей возлюбленной.

— Дим? — позвала Анаит тихонько.

Любимый не отреагировал. Тогда она добавила голосу громкости:

— Дима!

— Не сейчас, милая, я тут наконец познакомился с отцом…

— Я понимаю, момент неподходящий и все такое… Но я тебе сейчас буду рожать подарок. И лучше бы мне это сделать в роддоме, а не в ресторане!

Как только она это произнесла, с лица мужа схлынули все краски. Он уставился на нее горящим взглядом, тут же подхватил под руку и повел к выходу. А за ними поспешили остальные: Нана, бабушка и… дедушка! Затесался в компанию под шумок, да так и остался. Пинками его обратно в столицу не выпнешь, тем более что в Краснодаре как раз открыли новую лабораторию по его профилю.

* * * Через неделю Дима с Ани уже укладывали малыша спать в новой, свежеотремонтированной спальне их большого дома.

Дима взял сына на руки, с восхищением посмотрел в его круглое красное личико, спросил у жены:

— Это точно нормально, что он такой мелкий?

Ани моментально надула губы:

— Вообще-то, он не мелкий, три килограмма восемьсот грамм. Да он богатырь!

— Богатырь, значит… ну ладно, — кивнул Дима.

Прижал к груди крохотного богатыря, задал жене следующий немаловажный вопрос:

— А я его так точно не раздавлю?

— Нет, — улыбнулась Ани. — Просто качай, и все. Видишь, лежит спокойно, значит его все устраивает, иначе плакал бы на весь дом.

Ох и сложная это наука — нянчить младенца. Дима уже слышал, как его сынок умеет плакать. Туши свет, кидай гранату! Будущий спортсмен — уж очень у него сильные и здоровые легкие.

Всмотрелся в черты лица новорожденного отпрыска, отметил, что брови у малыша точь-в-точь как у Анаит. Красивый будет мальчик, если пойдет в мать.

В груди моментально потеплело, сердце переполнилось любовью.

— Спасибо тебе, родная, за такого классного пацана, — проговорил Дима, расчувствовавшись. — Иди ко мне, обниму!

Он прижал к себе Анаит свободной рукой.

В этот момент в детскую вбежала Нана:

— А меня обнять?

— Иди к нам! — Анаит тут же раскрыла объятия."

"Так они и замерли все вчетвером, прижавшись друг к другу.