Слышишь ты меня?! — мелкая дрожь, замешанная на отчаянии, поднимается внутри меня словно тайфун и заставляет с силой толкнуть его в грудь. — Слышишь или нет? Хочу. Побыть. Без тебя. Если ты не дашь мне такой возможности, я уйду от тебя прямо сейчас. А если ты применишь ко мне силу — это будет означать конец. Я никогда тебя не прощу. Никогда.

— Я говорил тебе, что и пальцем тебя не трону.

— Но сейчас ты делаешь даже хуже! Превращаешь меня в безвольную вещь. Так в чём моя особенность?

Он трёт грудную клетку в том месте, куда пришёлся удар, и улыбается. Почти сочувственно.

— Я не могу тебя потерять.

Ещё никогда мне не приходилось так отчаянно сражаться за каждый вдох. Горло словно кольцом сдавило, а стены комнаты стремительно мутнеют перед глазами.

— Так ты уйдёшь или мне вызвать такси? — хриплю я, отводя взгляд в сторону.

Пауза.

— Я выйду, Мирра. Не надо плакать.

Как только размеренная поступь шагов стихает, я кидаюсь к двери и закрываю её на замок. Больше нет потребности сдерживать слёзы: они льются по щекам, как вода из открытого крана, из лёгких рвутся истеричные всхлипывания. Отчаяние наваливается на меня всей своей тяжестью, придавливая к полу. То, что Савва не хочет ребенка, — с этим я готова свыкнуться. Я и сама не сильно его хочу. Но то, как безапелляционно он рассуждает о том, что необходимо от него избавиться, — этого я не могу принять. Да, я эгоистка. С лёгкостью переживаю то, что Савва ломает других людей, как перегоревшие спички, но не могу смириться с тем, что он играет против меня. Это равноценно предательству."

"Я залезаю в кровать с ногами и утыкаю мокрое лицо в подушку. Савва смог подарить мне самое яркое счастье, и он же в одночасье стал причиной моей самой большой боли. Сейчас между нами не просто закрытая дверь, а целая пропасть, кишащая моими страхами. Савва ведь очень умён и умеет просчитывать варианты. Картины, одна страшнее другой, слепят меня, заставляя нервы истошно стонать. Машина, сбивающая меня на пешеходном переходе. Удар приходится в живот. Подмешанная в еду таблетка, вызывающая выкидыш. Подменённые результаты анализов, утверждающие, что у нашего будущего ребенка поломаны хромосомы, и от него лучше избавиться. Случайное мертворождение.

Хорошо бы выйти на кухню, выпить стакан воды и попытаться успокоиться, но дверь заперта на замок. Это я сама её заперла, потому что не могу видеть Савву. Хочется открыть рот и орать, выть, скулить от безысходности. Сегодня я впервые видела его страх, а страх, как я теперь знаю, сильнейший стимул как к созиданию, так и к разрушению. В последнем Савве нет равных.

Я никогда столько не плакала. Если собрать слёзы, пролитые мной за всю мою жизнь, их вряд ли найдётся столько, сколько впитала подушка под моей щекой. Подушка, которая пахнет им.