– Если нет наказания, то преступление будет повторяться вновь и вновь…

– Молодежь… На все у вас найдется ответ, – фыркнула Нина Васильевна и скрылась за дверью."

"– Я бы на твоем месте, Марат, сейчас от стыда провалилась сквозь землю. Нина Васильевна так из-за твоей головной боли переживает, что даже меня отругала. Знала бы она, как ты совсем недавно собирался с ней поступить…

– Настя, – предупреждающе рыкнул Марат, – а до завтра претензии не подождут? Мне и без них тошно.

– Нет, конечно, не подождут. Ты, когда шантажом меня в этом доме заставил остаться, не говорил, что по ночам в пьяном угаре будешь меня душить. Да, Оксана, не надо так пучить глаза, – отвлеклась я на девушку, которая от услышанного ртом воздух глотала. – Я здесь живу не потому, что мне так сильно нравится ваша компания, – меня твой алкаш вынуждает. Боится, что я мужика себе заведу раньше, чем траур закончится. На досуге поговори с ним на эту тему. Марат, моим родителям гораздо проще будет пережить увольнение, чем увечье или смерть дочери, так что либо ты даешь мне гарантию, что такого больше не повторится, либо я собираю вещи и уезжаю.

Пришлось резко умолкнуть: со стороны кухни сначала послышались шаги, а затем и ворчание Нины Васильевны.

– Вот, Маратик, я тебе квашеной капусты с брусникой принесла, рассол огуречный и еще теплое молоко с корицей и медом."