Да, отметин на шее не осталось, Воронцов, как ни странно, держал меня, можно сказать, нежно, но суть от этого не меняется. Насилие и есть насилие, даже без синяков.

На завтрак я приготовила овсяную кашу: однажды Марат упоминал, что терпеть овсянку не может, вот я и решила «угодить» ему.

Сначала в столовую прибыла Оксана. Невооруженным взглядом видно было, что девушка взвинчена и недовольна. Обычно с утра она выглядит так, словно через пятнадцать минут у нее съемка для глянцевого журнала. Может, Воронцов после обильного возлияния всю ночь храпел и спать ей мешал?

Следом за любовницей явился Марат. Судя по хмурому выражению лица, у него утро тоже не задалось, а еще заметно было, что голова у мужчины раскалывается, и его мучает жажда. Упырь, после того как со мной и Ниной Васильевной поздоровался, одним глотком жадно осушил стакан сока и попросил ему еще принести, только не стакан, а целый графин.

Сидим, завтракаем, Воронцов как рыба молчит, извиняться, похоже, не планирует. Более того, предположу, если я тему вчерашней ночи сама не подниму, то она канет в лету.

Ну уж нет, обязательно выскажусь. Только не при Нине Васильевне. Не знаю за что, видимо, за старые заслуги, она Марата как родного любит, постоянно рассказывает, как он в школе все подряд олимпиады выигрывал или дневник его с одними пятерками принесет и каждую страничку подолгу рассматривает. А еще Нина Васильевна любит упоминать, что у Воронцова два высших образования и оба с отличием.

– Марат, я знаю отличное средство против похмелья. Просветить? – сказала я, заметив, как мужчина, морщась, в очередной раз виски себе помассировал.

Воронцов на меня посмотрел не только вопросительно, но и с надеждой. Видимо, ему так плохо, что он готов принять помощь даже из моих рук.

– Не перебарщивай с алкоголем, а лучше и вовсе не пей, – съязвила я и губы кусаю, чтобы не расплыться в улыбке. Не уверена, но мне показалось, что после моей реплики у него правый глаз пару раз дернулся.

– И ты ей позволишь так с собой разговаривать? – уставившись на любовника, возмутилась Оксана, но ее голос мигом затух, когда заговорила Нина Васильевна:

– Марат, ты что, вчера перебрал?

– Не перебрал, а в зюзю напился, – не удержалась я, но Нина Васильевна и меня заглушила:

– Марат, я сейчас мигом тебе здоровье поправлю. Есть у меня несколько чудо-рецептов, на ноги сразу поставят, – заверила Нина Васильевна, торопливо встала и помчалась в сторону кухни. Но проходя мимо меня, остановилась и, чего я совсем не ожидала, бросила мне упрек: – Настасья, ты почему мне, когда завтрак готовили, не сказала, что у Марата, возможно, будет болеть голова?

– В воспитательных целях, – ни капли не обидевшись на нее, заявила я.