Надо было о живом человеке беспокоиться, а мертвого интересы соблюдать ни к чему. За что?! – выкрикнула я Воронцову в лицо, но дыхание перехватило, и с первого раза фразу закончить не удалось. – Почему ты его бросил?! Почему не поддержал?!

Я сглотнула. Воронцов сжал мое горло. Он молчал, но лучше бы орал, оскорблял, пускай даже матом. Кровь в жилах стыла от его взгляда, такое ощущение было, что еще один миг и меня разорвут в клочья. Неужели в человеке может жить столько ненависти? Марат – самодур, но далеко не дурак, должен понимать, что один человек не в ответе за другого. В том, что Руслан покончил с собой, моей вины нет, и никто меня в обратном не переубедит.

Марат, явно наслаждаясь тем, как я от страха трясусь, низко склонился, свободной рукой убрал от моего уха волосы и, практически прикоснувшись губами к виску, прошептал:

– Из-за тебя, ведьма. Из-за тебя я не виделся с братом.

– Чушь! Чем я тебе мешала?

– Тем, что существовала, – зловеще ответил Марат. Он не просто близко стоял, а практически всем телом ко мне прикасался, отчего я чувствовала, что не одну меня как при ознобе колотит. Воронцова трясло так, что жутко было подумать, что же творится в его голове.

– Марат, давай утром поговорим, ты сейчас не в лучшей форме.

Мужчина выпрямился, но за горло меня как держал, так и держит, а еще опять взглядом испепеляет.

– Чтобы избавиться от тебя раз и навсегда, мне достаточно лишь пальцы напрячь. Даже не придется смотреть, как ты задыхаешься. У тебя настолько хрупкая шея, что она просто сломается.

Ждала, что после угроз последуют действия, но хватка его не усилилась.

– Зачем брать на душу грех? Скажи мне, чтобы ушла, и уже через пять минут я навсегда бесследно исчезну из твоей жизни.

Он резко нахмурился и склонил голову. Такое ощущение было, что ему больно. Плохо их-за алкоголя или приступ тошноты накатил? Если что и было, то быстро прошло. Марат поднял голову и вновь демонстрировал мне свою ненависть.

– В том-то, Настя, и проблема: удавить я тебя могу, а отпустить – нет!

Он опять зачем-то ко мне наклонился, но не к уху, как в прошлый раз. Если бы передо мной стоял не Марат, подумала бы, что меня планируют поцеловать. Но Воронцов скорее откусит мне нос, чем поцелует.

Блин, но смотрел-то упырь как раз на губы. Проверку задумал, насколько я его брату верна? Так я ее пройду с легкостью, только детородные органы родственничка немного покалечу.

– Марат! Настя! Что у вас происходит? – раздался голос Оксаны, а затем послышались ее торопливые шаги. Девушка буквально бежала по лестнице.

– Пошла вон! – не поднимая головы, грубо отослал ее Воронцов.

– Марат! – жалобно и обиженно простонала Оксана, затормозив на половине пути.