– Спасибо. Спасибо, – порывисто роняет папа. – И от меня, и от Катюшки.

«Как эти двое спелись!» – думаю я, задыхаясь от глухого раздражения.

– Катя, я закрою дверь, – доносится из коридора голос Ордынцева.

– И сам исчезни куда-нибудь, – бурчу себе под нос. И войдя в спальню, в изнеможении бреду к кровати. Падаю поперек и, поджав ноги, закрываю глаза.

Проваливаюсь в сон и снова оказываюсь в лифте с Генералом. Только в этот раз сама тянусь к нему. Яростно отвечаю на поцелуи. Василий вытягивает меня из лифта на каком-то этаже лечебного корпуса. Кругом ни души. Да и двери в отделение открыты.

Кажется, здесь соляная пещера и электросон.

Вломившись в первую попавшуюся комнату, лихорадочно стягиваем друг с друга одежду. Снова кидаемся друг к другу и уже не разжимаем объятий. Просто невозможно оторваться от Васечки. Глажу широкие плечи и с ума схожу от близости.

Выныриваю из полудремы и сама не пойму, где сон, а где явь. Низ живота тянет от желания, а в горле пересохло от волнения. Перекатываюсь на живот, стараясь успокоиться.

– Это всего лишь сон. Мое глупое подсознание.

В квартире тихо. Я наконец одна. Но вместо счастья, в душу закрадывается тревога.

Поднявшись, на ватных ногах, будто больная плетусь на кухню. Надо попить воды, проверить двери и окна. Странно, что со мной папа не оставил охрану. Он что-то говорил… А я прослушала. Вот же курица! Как дура пялилась на Васечку.

Налив в кружку воды, как больная, плетусь в гостиную, где все еще горит свет. И сразу же натыкаюсь взглядом на большие ступни, обтянутые черными носками. Уложив ноги на один подлокотник, а голову на другой, на диване растянулся Генерал. И что-то читает в телефоне.

Красивое зрелище.

Одни накачанные ноги чего стоят. И плечи. Просто с ума сойти можно от мужской бьющей через край силы.

– Василий Петрович, – шиплю негодующе. – Вы же сказали, что уходите.

– Я сказал, что захлопну дверь, – улыбается он, лишь на секунду отвлекаясь от сотового. – Спокойной ночи, Катюша, – кивает, словно отпуская меня.

– А вы будете тут спать? – уточняю обалдело. Кутаюсь в халат и от растерянности не знаю, как поступить.

Ну и наглый тип! Говорит спокойно, даже не поморщится. Видимо мало я ему двинула…

– Да, ты правильно догадалась, – кивает Ордынцев.

И добавляет весело. – Выдай мне одеяло и подушку, пожалуйста. И тебе зачтется.

Невыносимый человек!

Глава 24

Катерина– Постельные принадлежности в шкафу в коридоре, – замечаю сухо. – Берите что хотите, – пожимаю плечами и на подкашивающихся ногах направляюсь к себе в комнату. Только бы дойти и не свалиться в обморок перед Генералом.

Плотно прикрыв дверь, в изнеможении падаю на кровать. Закрываю глаза, пытаясь если не уснуть, то хотя бы подремать. Но мысленно снова возвращаюсь к лежащему на диване Ордынцеву.