– Я ничего не знаю, – пожимаю плечами. – Я уже спать ложилась, когда Лариса закричала.

– Кстати, где она? – интересуется отец, оглядываясь по сторонам. – Вадим, мы что-то проголодались, – вскользь замечает помощнику.

– У нас мясо и торт. Будешь? – предлагаю порывисто.

– Спасибо, дорогая, – с кислым выражением замечает отец. – Наверное, эти продукты лучше выкинуть. Юру отравили.

– Я ел. Все нормально, – приходит мне на помощь Генерал. – Юра прилег, а меня Катерина и Лариса пригласили.

– Где она? – не выдерживает отец. – Ты ее куда-то отправила, Катя? Просил же не оставаться одной.

– Лариса уехала с Юрой, – растерянно сообщает Макаров. – Саня, я так понял, у них отношения. Она не могла остаться…

Для Евгения Ильича это главный аргумент, прощающий должностную халатность. Семейные обстоятельства. Но только не для папы.

– Что?! – рыкает он, не давая себе труда сдержаться. – Катя, ты знала? Какого не сообщила?

Ладони сжимаются в кулаки, а в глазах появляется злость. Да еще металл в голосе. Все. Я пропала.

– Пап, – смотрю растерянно.

– Они держались как коллеги, – откашлявшись, встревает в разговор Генерал.

 – Я их встретил в рощице. Никогда бы не подумал. А у меня глаз наметан."

"– С Ларой я поговорю, – выдыхает отец и снова переводит строгий взгляд на меня. – Катя, в следующий раз повнимательней, пожалуйста, – просит меня как маленького ребенка. – У нас на работе личные отношения запрещены, – объясняет мне раздраженно.

– Пап, я ничего не знаю, – мотаю головой. Мне бы сейчас уйти. Прилечь. Поджать ноги к груди. И подумать. Генерал меня выручил. Осознанно или инстинктивно пришел на помощь. Не знаю. Но мне стоит об этом подумать. – Я хотела бы прилечь перед ужином…

– Я после ужина уеду, – роняет отец строго.

 – Потом поспишь.

И я остаюсь. Даже возразить не смею. Отец и так много сделал для меня. Даже сейчас примчался несмотря на занятость.

– Женя, а что врачи говорят? – переключается папа на Макарова.

А я выдохнув, поднимаю глаза на Генерала. И в который раз поражаюсь этому человеку. Василий Петрович кажется отстраненным и немного чужим. Будто это не ему я заехала коленкой по яйцам. Будто это не с ним мы чуть не занялись любовью в кабине лифта. Как я только устояла под Генеральским натиском?

– Все готово, Александр Георгиевич, – выглядывает из кухни Вадим.

Вслед за отцом и Васечкой уныло плетусь на кухню. И больше всего желаю, чтобы этот дурацкий вечер закончился поскорее. Вполуха слушаю разговоры мужчин. Киваю иногда, если спрашивают.

– Мои спецы занимаются, – кивает отец, вытирая губы салфеткой. Решительно поднимается из-за стола. – Вася, я твой должник, – пожимает похожую на лопату ладонь Генерала.

– Да все нормально, Саня, – серьезно откликается Ордынцев. – Я тут присмотрю.