– Валерий Максимыч, – звонит он начальнику службы безопасности санатория. – А ну-ка пришли людей к первому люксу. Кажется, у нас вторжение.

– Только сам не ходи туда! Не открывай дверь! – умоляю я в приступе паники. Хватаю Генерала за руки. – Он убьет тебя. Убьет. Что я потом делать буду? Васечка, пожалуйста!

– Да никуда я не собираюсь, Кать, – недовольно бурчит Ордынцев. – Моя задача тебя охранять. А ночью по кустам пусть бегают специально обученные люди. – Перепугалась? – улыбается он и легонько целует меня в нос. Нежно проводит ладонью по спине и добавляет сурово.

 – Никого не бойся. Я рядом. Сюда никто не войдет.

– Ага, – киваю я. Хватаю воздух губами, стараясь выровнять дыхание. Но все бесполезно. От сковывающего ужаса немеют руки и трясутся поджилки. – Я боюсь, Васечка, – выдыхаю признание. – Очень боюсь. Он убьет нас…

– Тихо маленькая. Тихо, – прижимает меня к себе Ордынцев. – Кишка тонка у этого придурка. Поняла. Сейчас его живо наши завалят. А если нет, я своих пацанов выпишу. Тебе уж точно бояться нечего.

Огромная лапища неловко вытирает слезы, бегущие по моим щекам.

– Идем отсюда, – решительно командует Генерал, обнимая меня за плечи.

 – В моем номере спокойнее. Да и окна повыше там.

– Да, хорошо, – киваю я. Тепло сильных рук дарит мне ощущение полной безопасности. А нежность Васечки в сочетании со смертельной опасностью разгоняет кровяные тельца, заставляя сердце биться сильнее. Разум отступает, давая место инстинктам. Вернее, тому главному, основному.

– Пойдем, – подводит меня к двери Генерал. Приоткрыв, осматривает коридор в тонкую щелку. И снова обнимает меня. – Быстро, пока никого нет.

И тянет меня за собой. Теплая рука сжимает мою холодную ладошку.

Кажется, во мне и жизни не осталось. И только Генеральская лапища не дает мне свалиться в панику, задохнуться от страха.

– Кать, ты чего? – обалдело охает Васечка, когда ввалившись в третий люкс, я утыкаюсь носом в широкую генеральскую грудь. – Никто сюда не войдет. Слышишь?

Крепкие пальцы несмело касаются моего затылка. Скользят по волосам, а затем порывисто прижимают мою голову к сильному накачанному плечу.

– Не реви, – хрипло просит Васечка. – Я рядом, ты в безопасности, – повторяет как мантру. Сейчас этого хмыря загонят, как собаку бешенную.

А мы пока чаю попьем…

Всхлипывая, мотаю головой.

– Не хочешь чай? – изумленно таращится на меня Ордынцев. Аккуратно смахивает с щек слезинки. И смотрит с такой нежностью и любовью, что я снова начинаю реветь. Теперь уже от приступа острой любви к генералу Ордынцеву.

– Не хочу. Потом, – тяну жалостливо. И сама себе противна. Испуганная и заплаканная.

– А чего же ты хочешь? – улыбается мне Генерал.

– Не уходи. Пожалуйста, – умоляю снова.

– Ну хорошо. Я рядом, Кать.