Его спокойное и самоуверенное лицо пугает. А его взгляд, в котором я вижу массу неразрешимых для него вопросов, заставляет сжиматься.

– Посмотреть на тебя. Поговорить, – спокойно говорит он.

– О чём? Если ты хочешь узнать, почему я до сих пор в доме твоего отца, то пойди и спроси об этом у него самого.

– Его ответ мне не интересен. Он думает членом. А вот ты – головой. И у тебя там, видно, всё очень хитро устроено. Сумела, зацепить старика.

– Он не старик, – возмущаюсь я.

– Для тебя – старик.

– Думай, как хочешь, – я отворачиваюсь.

Спорить с ним нет ни сил, ни желания.

Он садится на стул рядом с кроватью.

– Я хочу предложить тебе взаимовыгодное решение, – тянет он и пристально смотрит на меня. – Я плачу тебе бабки, много бабок, а ты сваливаешь.

– Ты в своем уме? Уходи! – требую я. – Неужели ты думаешь, я буду за деньги делать так, как ты хочешь?

– Конечно, будешь. Деньги все любят. Я тебе дам пятьдесят тысяч баксов. И ты навсегда исчезнешь из нашей жизни. Это хорошая сделка. Купишь себе на Родине квартиру.

Кажется, он действительно верит, что я возьму деньги и уйду.

– Ты серьёзно?

– Понял. Мало. А ты не пропадешь, – он грозит мне пальцем, ехидно улыбаясь.

– Ты не понял, мне не нужны деньги.

– Всем нужны деньги.

– Мне ничего не надо, – чеканю я каждое слово, приподнимаясь на кровати. – Данил, если ты сейчас же не уйдешь, я вызову охрану. Пожалуйста, уходи.

Но он продолжает.

– А тебя губа не дура. Конечно, зачем тебе эта ничтожная сумма, если ты и твой ублюдок всю оставшуюся жизнь собираетесь получать пожизненное содержание?

– Как ты? – я уже начинаю злиться.

– В смысле? – удивленно смотрит он на меня.

– В прямом. Ты же живешь на деньги отца, не работаешь.

– Я вообще-то учусь.

– Да, но сейчас-то ты здесь и как я смотрю, не сильно пытаешься делать что-то полезное.

Он начинает громко смеяться.

– Какая-то подстилка будет учить меня жизни, – говорит он, немного успокоившись. – Ясно. Значит, разговора у нас не получается. Ладно. Но ещё нужно проверить, от кого у тебя ребёнок. А то, небось, пол общаги тебя трахало, а мой папаша, как благородный рыцарь, решил усыновить твоего этого…

– Замолчи! – я не даю ему договорить.

– А то смотри, как бы не пожалеть, – говорит Данил.

И я чувствую в его голосе угрозу.

ГЛАВА 57. Егор

После того, как всерьез осознал, что могу потерять Лею, наверное, впервые задумался о том, что она для меня значит.

Когда увидел ее, лежащую на полу в комнате, все похолодело внутри.

К счастью, по мнению врачей, угрозы ни ее здоровью, ни здоровью ребенка нет. Но они настояли на том, что Лее надо провести в больнице почти месяц.

Наконец, она дома.

К возвращению Леи я нанял людей и они украсили дом. Воздушные шары, флажки, прочая разноцветная хрень.