Я старалась забыть брошенную мне в спину фразу – «К шлюхам!»

Он хотел обидеть? Но мне должно быть все равно. Только не получается никак это «все равно».

Пытаюсь копаться в себе. Найти причины. Это так ново для меня. Ведь по сути он –  мой первый мужчина. У меня и отношений-то не было. Не с чем сравнивать. Не на что опереться. Приходится только в себе искать."

"Возможно, мне нравится, что он иногда такой трепетный и нежный, а иногда просто грубый тиран. Неужели такое может нравиться? А это его постоянное желание, его домогательства и требования. Девчонки в общаге говорили, когда мужик постоянно хочет, надо трясти его на подарки.

Пока не остыл.

При воспоминании о ладонях Громова, какая-то новая непонятная истома прошла по телу. Что со мной? Я не должна…

Хочется разобраться в его чувствах ко мне.

Нет, я не могу сказать, что он делает всё это от любви ко мне. Кажется, такой любви не бывает. Но тогда почему?

Внезапно позвонила Юлька. Я настолько погрязла в новых ощущениях, что и забыла о своей прошлой жизни.

Юлька напросилась в гости. Я подумала, почему бы и нет. Чего мне одной тут сидеть? Громов неизвестно когда от своих шлюх появится.

Меня опять передернуло от мыслей о шлюхах. Какая мерзость. И они. И эти его слова.

Мне надо отвлечься. Юлька – отличный повод для этого.

– Вау, мать честная! Это мать его, офигенные я тебе хочу сказать, хоромы. Чисто дворец походу. Ну, ты, подруга, меня сейчас в шок ввела, – Юлька восхищенно осматривала дом Громова.

– Да что тут такого? Это же не мой дом.

– Ну, мать его, сделай так, чтобы был твой. Я с тебя хренею вообще. Ты же вытянула счастливый билет. Не понимаешь?

– Нет.

– Ну ты дура. Да если бы мне этот твой дядька сейчас только вот так показал, – и она щелкнула двумя пальцами, – я бы аж вприпрыжку к нему бы прибежала.

– Ты что серьёзно?

– Ещё как. Такие хоромы могут быть только у очень, очень богатого человека.

– Знала бы ты… – мне надо было выговориться.

Юлька, хоть и не самый лучший кандидат для этого, но выбора особого не было. Только она, похоже, не обратила на мои слова никакого внимания.

Юлька расставила руки и упала на кровать, на которой я теперь спала. Она немного меньше, чем в комнате Громова, но тоже очень большая.

– Охренеть, мать! Это просто охренеть! Это твоя комната? Я в шоке.

Ну почему это не моя комната, ну почему? Я так хочу, а ты не хочешь. Давай поменяемся. Ты уйдёшь, а я останусь.

– Да без проблем, только вот Громов потом меня прибьёт.

– Да пусть прибьёт, подруга, у него же теперь буду я, – рассмеялась Юлька. – А что с универом? Ты возвращаться-то собираешься?

Это была для меня больная тема. Я ведь не рассчитывала, что так надолго останусь в клетке.

– Пока договорилась с деканатом, что болею. Потом буду все наверстывать.

– Не о том думаешь, дурочка. Мужиком займись.