Она слишком молода и неопытна, а он не имел никакого права пользоваться этим.

Саша с силой сжал кулаки, чтобы не зарычать в бессильной злобе. Твердо решил, что впредь должен держать себя в руках, чтобы не допустить трагедии. Кое-как договорившись с собой, он спустился и замер, наблюдая за тем, как виновница его кошмара порхает по кухне. Татьяна обернулась и беспечно улыбнулась. Сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой. Ее улыбка, чистая и открытая, завораживала, манила его с нечеловеческой силой. В груди тут же вспыхнул пожар, и все установки полетели к чертям.

Саша понял, что пропал, как мальчишка, попал под ее обаяние, но назад дороги не было.

— Доброе утро. Как ты? — хрипло спросил он и нервно сглотнул — в горле неожиданно пересохло. На ватных ногах добрался до кувшина с водой и залпом осушил бокал.

— Доброе утро. Отлично. — Щеки Тани покрылись легким румянцем. Смутившись, она отвела глаза. — Ты завтракать будешь?

— Может, не надо? — Саша притворно ужаснулся, чем вновь вызвал солнечную улыбку Татьяны.

— В этот раз я попробовала и, как видишь, живая.

— Ладно, уговорила, — сдался он и присел за стол.

— Что едим?

— Яичницу.

Таня наложила в тарелку еду, нарезала хлеб, поставила перед ним, а сама вернулась к раковине.

Саша осторожно попробовал кусочек и вынес свой вердикт:

— Надо же, вкусно.

Таня лишь довольно усмехнулась, празднуя маленькую победу. Шум льющейся воды заглушал все остальные звуки, она не слышала, как он подошел.

— Спасибо.

Его бархатистый голос, зазвучавший совсем близко, заставил ее сердце подпрыгнуть и забиться чаще. Таня замерла, боясь пошевелиться.

— Что ты делаешь? — тихо поинтересовался Саша, рассматривая орудие пыток в ее руках.

— Картошку чищу. — Она подняла на него глаза и шумно выдохнула. Он был совсем рядом, всего лишь несколько сантиметров отделяли их друг от друга.

— Ты ее мучаешь, — прошептал Саша почти на ухо и поставил свою тарелку в мойку. Заметил, как Танины зрачки расширились от волнения, и намеренно продолжал игру в кошки-мышки. Запретный плод находился совсем близко, но Белов был уверен в силе своей воли на сто процентов. Он получал извращенное удовольствие от внутренней борьбы, при этом держа эмоции под жестким контролем.

— Смотри, покажу тебе мастер-класс. — Он аккуратно взял из ее рук нож и, ловко управляясь им, избавлял от кожуры картошину за картошиной.

— Здорово, — на автомате ответила Татьяна. С придыханием смотрела на его руки и невольно вспоминала, как вчера они ласкали ее. Мурашки, будто взбесившись, ринулись по коже.

— Сама попробуй. — Саша передал ей нож и очередную картофелину, будто случайно коснувшись ладоней. Не смог отказать себе в маленькой слабости — почувствовать ее тепло.