Лежавшая в противоположном углу комнаты огромная кошка подняла голову и недовольно зашипела. Девушка посмотрела в ее сторону и развела руками.

— Извини, Марабелль, — сказала она, продолжая нервно расхаживать по комнате. — Привычка.

Касси, как и ее любимица, привыкла к более холодному климату штата Вайоминг, где прошло ее детство. Здесь, на юге Техаса, где находилось ранчо ее отца, сейчас — в первых числах декабря — было градусов десять выше нуля. Чтобы протопить спальню, вполне хватило бы и одного полена. Ну а два... Через несколько минут ей пришлось раздеться до нижнего белья.

Маленький письменный стол, который она упорно старалась не замечать, стоял в углу. Почтовая бумага сложена в аккуратную стопку, чернильница открыта, гусиное перо очинено, лампа горит ярко. Отец подарил ей этот старомодный письменный прибор, когда она приехала сюда осенью. И Касси всегда помнила о своих обязанностях, отправляя матери по одному или даже по два письма в неделю. Но в последние полтора месяца она словно забыла об этом.

Однако дальше так продолжаться не могло. Сегодня днем Касси получила телеграмму. «ЕСЛИ Я В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ НЕ ПОЛУЧУ ОТ ТЕБЯ ПИСЬМА, Я ПРИЕДУ К ТЕБЕ С ЦЕЛОЙ АРМИЕЙ». Насчет армии было, конечно, преувеличение, по крайней мере, Касси на это надеялась. Но она нисколько не сомневалась, что мама обязательно приедет, хотя вряд ли чем-нибудь сумеет помочь. И отца — когда он вернется — уж точно не слишком обрадует ее появление. Впрочем, не обрадует его и новость, что все его соседи превратились теперь, благодаря безрассудным действиям дочери, в его смертельных врагов.

Касси отправила матери ответ, где сообщала, что завтра напишет подробное письмо, в котором все объяснит. Так что придется браться за перо. Но она надеялась, что вот-вот прибудет Миротворец, и, написав матери о том, что она наделала, Касси сможет добавить, что теперь уже все в порядке и беспокоится больше не о чем.

Она даже застонала от злости на себя, и огромная черная кошка подошла к ней, чтобы узнать, что так взволновало хозяйку. Марабелль была очень чувствительна к настроениям Касси. И только когда та почесала ее за ухом, кошка успокоилась.

Наконец Касси взяла в руку перо.

«Дорогая мамочка! Думаю, тебя совсем не удивит, что я опять влезла не в свое дело. Не знаю, как мне в голову пришло, что я смогу положить конец двадцатипятилетней вражде, но мой неудержимый оптимизм опять меня подвел. Ты уже, наверное, догадалась, что речь идет о папиных соседях — Кэтлинах и Маккаули, о которых я тебе рассказывала после своей первой поездки в Техас...»

Касси уже второй раз гостила на ранчо отца в Техасе. Когда она впервые увидела этот дом, построенный десять лет назад, ее удивлению не было предела.