Я просто не понимаю."

"— Знаю, что ты не понимаешь. Сказать по правде, я и сама не очень понимаю, — вздохнула Кэтрин. — Злость — очень сильная штука. И страх тоже. Оба эти чувства могут заставить делать такое, до чего в здравом уме и не додумаешься! А мной тогда — да и потом — управляли только эти два чувства.

Этого Касси тоже не могла понять.

— Страх? Ты и страх — у меня это в голове не укладывается! Ведь это ты тогда остановила грабителей в Шайенне! Одна против четверых, под пулями! И сама уложила двоих, включая главаря, у которого и были только что украденные из банка деньги! Да ты же самая бесстрашная женщина, и не надо мне рассказывать сказки!

Кэтрин наконец оторвала взгляд от окна и с легкой улыбкой сказала:

— В этом банке я держала кучу денег.

И не собиралась стоять в стороне и спокойно глядеть, как эти денежки уплывают. Но я никогда не говорила, что боюсь смерти...

— Тогда чего же ты боялась?

— Послушай, Касси...

Касси был знаком этот тон, поэтому она быстро сказала:

— Теперь тебе уже поздно останавливаться. Я же с ума сойду, если не узнаю все до конца.

Кэтрин бросила на нее взгляд, полный отчаяния:

— Это упрямство ты унаследовала от своего отца!

— Я его унаследовала от тебя.

Кэтрин снова вздохнула:

— Ну, хорошо. Но сперва я должна рассказать, как мне хотелось иметь детей. После того как мы с твоим отцом поженились, я каждый месяц плакала, когда узнавала, что все еще не беременна. Когда же это наконец случилось, я была счастливейшей из женщин. Мне кажется, я все эти девять месяцев не переставала улыбаться.

Касси в это тоже трудно было поверить, поскольку мама улыбалась довольно редко.

— Какое это имеет отношение к страху?

— Это пришло позже. Понимаешь, я понятия не имела, что такое родить.

Моя мать, твоя бабка, умерла, когда я была еще маленькой, так что от нее я узнать ничего не могла. Мы с твоим отцом только-только переехали в Вайоминг, и у меня там не было подруг, которые могли бы помочь. А мне никогда не приходилось наблюдать роды. Я была в таком неведении, что, когда стали отходить воды, я решила, что теряю тебя. А потом начались схватки — такая боль... По тебе этого не скажешь, но врач потом говорил, что ты была самым крупным ребенком из всех, которых ему довелось принимать. Все это продолжалось около двух суток. За это время я несколько раз думала, что умираю. Мне на самом деле хотелось умереть. Даже доктор потерял надежду, настолько я ослабела. Но так или иначе, ты родилась. Я не помню самого момента. Я тогда с ума сходила от боли. Позже начались другие сложности. Я вся была в разрывах, кровотечение не прекращалось... слушай, что это с тобой? — Касси стала белой как полотно. — Это ведь не твоя вина. Если хочешь знать правду, то скажу, что, если бы не ты, я вообще не стала бы бороться, чтобы снова встать на ноги.