Впрочем, незаметно испарился и сам новобрачный.

Полина стояла рядом со своим супругом и имела до невозможности озабоченное выражение лица. Её супруг выступил вперёд и решил как-то разнообразить тоскливый вечер, скатывающийся к простому приёму.

- Дорогие друзья! С вашего позволения! – начал он говорить, лучезарно улыбаясь.

«Дорогие друзья» повернулись, сохраняя на лице выражение вежливой заинтересованности, мой отец отпустил лорда Даниэля, которого до этого крепко держал за пуговицу камзола, и тот вздохнул с видимым облегчением.

- …сегодня женится мой брат, Ричард! Это радостное событие для нас и всего нашего клана – продолжил Якоб, при этих словах Даниэль кивнул и горделиво выпятил грудь колесом.

Тётушка Мариэлла стояла передо мной и громогласным шёпотом сообщала своей собеседнице:

- Так и есть! Двое сыновей, и оба столь удачно женаты, что рейтинг клана взлетел до небес. Чего стоит одно только родство с кланом Маккармейг. И пусть приходится терпеть этих неотёсанных горцев, зато никто не может похвастаться столь древней и безупречной родословной. Да и женитьба младшего сына тоже весьма выгодна…"

"Сёстры МакКинон смущённо переглянулись между собой. По их лицам я смогла прочесть, что их собственные родители сами высказывали похожие мысли. Я же только усмехнулась – подобные глупости лично меня нисколько не задевали… ну, ладно, если только самую малость… быть может, стоит познакомиться поближе с милой старушкой Мариэллой? Только мне нужно быть крайне осторожной с этой леди. Просто дело в том, что я бываю крайне неловкой… иногда… а шлейф моего платья мог бы случайно зацепить… да вот хотя бы криво сидящий парик на голове пожилой леди.

Якоб же продолжал:

- Если вы позволите, то я хотел бы исполнить песню, которую спела мне моя супруга в день нашей свадьбы. Эта замечательная польская песня, быть может, она станет значимой не только для нас!

Кейтлин смотрела с сомнением, но ничего не сказала. А я уже догадывалась о том, что сейчас услышу. Господи, нет! Не надо! Но, Якоб, завладев вниманием гостей, запел глубоким голосом:

- Сквозняки, сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату. Тебя Волга везёт по Твери, а меня везут по этапу. Как сынишка, не видевший папу, я тебя провожал до двери, ну а ты меня по этапу…

Якоб допел и поклонился поражённо молчавшей публике. Затем раздались жидкие хлопки. Гости натянули на лица кривые улыбки. Как-то чувствовалось, что местный слушатель пока не дорос до подобной музыки. Пожалуй, единственные, кто радовался вполне искренне, был мой отец и его брат. Они дружно хлопали Якоба по плечам, словно методично выбивали из него пыль, и широко улыбались.

- Ну, что же… - тихо пробормотала я, приблизившись к Полине – хоть кому-то польская музыка пришлась по нраву.