Но лично мои были из клана Маккармейг, что само по себе уже не очень хорошо. А, учитывая, что отца часто называют «Рыжий Топор» - и вовсе навевает на мысли…

Я зашла в малую столовую и изящно опустилась на стул, который торопливо отодвинул для меня батюшкин ординарец.

- Доброе утро, милая! – сиял улыбкой отец и тяжело плюхнулся на свой стул – Отчего столь ранний подъём?

- Как отчего, папенька? – я скривила лицо – Когда беда у меня, и я вся в расстройстве пребываю!

Отец поёрзал на стуле и стал мучительно перебирать в уме причины, которые могли нанести мне столь сильную душевную травму.

- И что же случилось? – наконец, выдавил он, не придя к какому-то однозначному решению.

- Мне совершенно нечего надеть! – я закатила глаза к потолку – Просто совершенно! Это просто безобразие! Я велела собрать все эти ненужные тряпки и убрать с глаз моих куда подальше, чтобы они не расстраивали меня. Авось, они кому-нибудь и пригодятся, да только я так больше не могу! Поэтому-то я и решила, что в первый же торговый день отправлюсь на тракт и куплю себе тканей, а затем Брина может мне сшить новые платья взамен старых. Примерка новых платьев меня всегда немного успокаивала.

Милорд Эйлбарт задумчиво пожевал губами, подбирая слова, чтобы описать своё отношение к моей беде, но потом махнул рукой. Возможно, его мои обновки тоже наводили на лирический лад. Впрочем, никакой другой реакции на свои слова я и не ожидала – отец был весьма равнодушен к моим бедам и нуждам, почему-то искренне считая их глупостью и блажью. И он выходил из всех непонятных ситуаций привычно и просто – просто удовлетворяя мои прихоти. Распахнулась дверь, и стали подавать завтрак. Папенька заметно повеселел и даже потёр руки. Я улыбнулась и стала рассматривать то, что получилось у поваров.

Собственно говоря, выглядело совсем недурно – яйца в моей тарелке были совершенно такие же, как и те, что готовила Полина. Во всяком случае, внешне. Впрочем, как и тосты. Я внимательно наблюдала затем, как отец рассматривает какую-то интересную котлету. Н-да уж… как я и предполагала, тётку Алишу просто так не сломать – зря я, наверное, говорила, что можно добавить мяса. Просто я не подумала о том, что бедное яйцо можно очистить, обмакнуть в мелко порубленное мясо, и так запечь. Вышло яйцо, печёное в мясе. Но отец, вопреки моим надеждам, не стал ругать повариху за столь отвратительное блюдо, а с видимым удовольствием принялся за завтрак.

Ну, и какой сюрприз будет у меня? Я осторожно откусила кусочек тоста и медленно его прожевала. Что это? Не узнаю вредную тётку – хлеб, как хлеб. Только жареный. Я гордо улыбалась своим мыслям и торжествующе стала очищать яйцо. Но, что это? Яичный желток был практически сырой! С трудом подавив в себе проклятие, с натугой улыбалась папеньке.