Сияющая улыбка, что играет на полных губах даже когда девушка влипает в неприятности. Удивление и восхищение на лице, когда я вручаю ей розу после испытания. Вот медовые глаза полны гнева, но девушка все-таки расстается с чемоданами.

Теперь они совсем близко, как и ровные черты лица, манящие губы. Эвика сосредоточена и до последнего борется с хаосом.

И контрольный выстрел. Идеальные изгибы тела, скрытые лишь полотенцем.

Подчиняясь какому-то дикому, первородному инстинкту, я весь устремляюсь к ней. К своему маленькому рыжему искушению с острым языком и удивительной способностью влипать в неприятности. Пара движений пальцами, заклятие слетает с губ и портал открывается."

"Я прикрыл глаза и потянулся к своему артефакту, который все еще был с Эвикой. Перебирая пальцами нити силы, словно полз по канату вверх, я нащупал нужную траекторию. Конечный портал выходил в кромешной тьме и я засомневался — идти или нет, ведь лишнее промедление может стоить дорого. Но неожиданно что-то поменялось: тьма начала рассеиваться и вот я уже четко ощущал местонахождение Эвики. Нашел! Теперь не упущу!

Эвика де Азнавер

Вокруг ни звука. Неужели умерла? Осторожно открыла глаза — кромешная тьма. А последнее, что помню — ощущение полета и пустоту, которая внезапно возникла в груди.

Голова взорвалась болью. Я приложила холодные пальцы к виску, пытаясь справиться с тошнотой. Нет, на том свете я бы не испытывала столь неприятных ощущений, значит, жива. Вот только где я и что за дрянь меня заставили вдохнуть? От неё теперь голова раскалывается.

— Эй, — робко прошептала я, — кто-нибудь меня слышит? Эй…

Перевернулась и встала на четвереньки, пытаясь подняться. Какое счастье, что на мне не пышное платье с кринолином: представляю, сколько было бы “приятных” ощущений от него. Шаровары во всех смыслах удобнее. Пробираясь на четвереньках вправо, я быстро наткнулась на холодную, идеально гладкую стену. Поднялась, опираясь на нее руками, и ощупала прохладную поверхность ладонями. По всему выходило, что я нахожусь в полусферическом помещении без доступа света. Попыталась призвать магию, но тщетно — я будто была лишена малейшей крупицы хаоса. Интуитивно потянулась к Дитриху, ведь проклятье меня в два счета вернет в академию, но и тут пусто. Нити, которые я ненавидела всей душой, от которых желала избавиться полжизни, исчезли. Почему сейчас, когда они так нужны? От обиды закусила губу до боли.

Что ж, всегда остается последний вариант — кричать:

— Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Эй…

Громкий скрежет и в мою темницу упал луч бледного лунного света. Я, наконец, смогла оглядеться. Камера и правда была полукруглой, целиком сделанной из черного камня с кровавыми прожилками, а дверью служил огромный валун.