— Не смей игнорировать меня! Знаю, что все в твоей власти! Ты вершишь судьбы, забираешь жизни! Обещаю, что приду к тебе по собственной воле, когда придет время, но пока!.. Пока оно еще не пришло. Отпусти и дай спасти ту, что дорога моему сердцу!

Я напряг все свои силы, пытаясь почувствовать ту толику песка, что скрывалась в моем амулете. Стоит ему откликнуться, как безумные ветра пустыни перенесут меня туда, где находится её часть.

Но я ничего не чувствовал, а пустыня молчала, лишь песок все так же бил по лицу и телу, будто наказывая за дерзость. Меня начал обуревать гнев. Значит, вот как ты, Алая пустыня? С тобой по-хорошему, а ты все так же — насмехаешься? Так грош цена твоей власти, твоей силе, если она способна лишь убивать! Зачем мне дар путешественника, если ты не откликаешься! Забери его, ведь он бесполезен! Если хочешь, забери мою душу и моё сердце, но выполни последнюю просьбу — позволь умереть рядом с любимой!

Я не знаю, что произошло, но пески начали стихать. Алая пустыня первый раз вняла речам и, словно волны, сбегающие с берега, отступила. Песок оседал, и в последнем его шорохе я услышал насмешливое и одновременно уважительное: “Дурак!”.

Первый луч солнца коснулся моей руки, я поднял взгляд к небу, что стало абсолютно чистым. Теперь ничего не помешает порталу.

— Спасибо, — прошептал я и  начал откапывать песок вокруг себя, чтобы выбраться.

Несколько минут спустя, свободный, но обессиленный я упал на песок и посмотрел на небесную лазурь. Зажмурился и попытался сосредоточиться на голосе Алых песков. Они шептали тихо, несвязно, но все-таки отзывались. Вот шепчет Орманский дворец, где корчится в муках отравленный король. Замок, где живет отец Тассилии только что получил послание от племянницы, правитель собирает отряд и готовится открыть портал к границам Алой пустыни. Я мог без труда переместиться в любой из этих мест, но голоса своего медальона не слышал. Его будто кто-то заглушил.

— Куда мне идти? Подскажите путь, — сжал в руках горячий алый песок. Раскаленный, он обжигал и царапал кожу, но мне было все равно. Если пустыня попросит, я готов заплатить кровью.

“Дважды дурак. Зачем мне твоя кровь? Она у меня уже есть...” — прошептала пустыня или это последний порыв ветра пролетел над барханами. — “Ищи сердцем. Во все века сильнее магии была любовь... ”

Я горько усмехнулся. Неужели схожу с ума? Может, я уже мертв и меня завалило песками, а это загробная жизнь, в которой мне предстоит сутками разговаривать с Алой пустыней. Что ж, тогда мне нечего терять. Закрыл глаза и воскресил в памяти образ Эвики.

Вот блистательная и сумасшедшая рыжая невеста принца хватает меня за руку на балу и дергает в круг танцующих с таким рвением, как будто от этого зависит судьба королевства.