— Студентка Арванс, у вас есть дополнения?

— Гордость, — произнесла девушка и бросила на меня мимолетный взгляд. — Настоящему чувству свойственна гордость, а вот наведенному — нет. Любви, внушенной амулетом свойственна безрассудность, преклонение и беспрекословное подчинение.

— Совершенно верно, студентка Арванс, — подтвердил ректор и развернулся к кафедре, направившись к доске. — Настоящей любви свойственна гордость…

— Не согласна! — воскликнула раньше, чем успела подумать. Реймонд медленно развернулся и вскинул бровь. Я поспешила продолжить: — Не согласна.

Если любовь сильная, разрушающая все преграды, то гордость отступает. Гордость ломается под тяжестью настоящих чувств. Ты готов на все ради любимого человека, чего бы это ни стоило, каким бы безрассудным ни казалось.

Магистр молчал, как и аудитория. Дитрих едва ли не закатил глаза и отвернулся к окну. Но я не собиралась отказываться от своих слов. Магистр улыбнулся, но никак не прокомментировал мои слова и вернулся к лекции. Тихо выдохнула, получив новый взгляд от принца, полный негодования.

Когда мы вышли из аудитории, я решила закрыть этот вопрос раз и навсегда.

— И чем ты недоволен, Ди? — спросила, остановившись.

Принц сначала замедлил шаг, а затем встал, сжав кулаки. Развернувшись, он налетел на меня коршуном.

— Чем недоволен?! Ты еще смеешь спрашивать! Ты понимаешь, что он с тобой играет? Он ректор! Ты думаешь, одна у него такая студенточка, с кем можно развлечься?

Слова принца были полны желчи. Я растерялась, не зная, что и сказать. Зачем он так со мной? Я ведь ни на что и не надеялась! Я хотела поцеловать мужчину — и поцеловала.

Это мои проблемы. Думала ли, что Реймон Эйр Хан тут же встанет на одно колено и сделает мне предложение? Разумеется, нет!

Зачем Дитрих говорит подобное? Он что, действительно, считает меня столь глупой?

— Ты просто хруль на сене, — тихо произнесла я. — Я ведь тебе не нужна, Ди, а отпустить — жалко, привык уже, что принадлежу только тебе. Вот только… я не твоя игрушка, пойми это. У меня есть свои чувства и эмоции. И только мне выбирать, кого любить, а с кем — остаться друзьями. Ты не можешь мне приказать!"

"Дитрих нахмурился, а я, развернувшись, собиралась пойти в столовую, когда наткнулась на взгляд ректора.

Он неотрывно смотрел на меня. В нем больше не было ни улыбки, ни вежливой обходительности, лишь крайняя степень задумчивости.

Весь остальной день провела в плохом настроении. Хотелось закопать всех и вся. Да шли бы они со своими чувствами!.. Не нужен мне никто! У меня хруль есть — ласковый, понимающий и влюбленный. Настоящий мужчина! Немного нахальный, но по сравнению с этими двумя, просто лапочка.