Но как бы не храбрилась, вечером, входя со сборником проклятий Лучии фор Давилас в кабинет ректора, чувствовала, как дрожат колени. Дитрих остался ждать меня в коридоре. Когда вошла в приемную, увидела Тасси — она вылетела из кабинета дяди словно пробка из бутылки игристого вина.

— Остановитесь, юная леди! — донеслось ей вслед, и Тасс сжала кулаки и замерла на месте. Ректор, выходя из кабинета, бросил на меня растерянный взгляд, но, увидев книгу, все понял. — Значит, вот куда она пропала. Как только удалось?

— Оставлю этот маленький секрет при себе, — откликнулась я и, передав книгу Реймонду, собралась уйти.

— Куда же вы, студентка Азнавер? — спросил он с нехорошей усмешкой. — А как же составить компанию мисс Фавер? Ей наверняка будет скучно одной чистить загоны для верблюдов, а у вас задолженности по отработке. Кажется, в количестве шести.

На щеках вспыхнул румянец — вспомнила о своей “седьмой” отработке.

— Почту за честь, — едко ответила я. — Компания верблюдов будет приятнее той, которая выпала мне в прошлый раз.

Ректор прищурился.

— Только не предлагайте им поцелуи. А то не устоят — а вам потом лишние воспоминания.

Ах он!.. Нахал! Да как только язык повернулся такое сказать?! Тасси перевела изумленный взгляд с меня на ректора и обратно. Жаль, книгу уже отдала! Сейчас бы как стукнула по голове одного заносчивого, невыносимого, невозможного мужчину!

— Свободны, студентки, — наслаждаясь произведенным эффектом, протянул ректор и ушел в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

— И что это было? — тихо спросила Тасс, а секретарь старалась сделать вид, что единственная по-настоящему интересующая её вещь — это корреспонденция.

— Наказание.

— А, ну да, именно так они выглядят, — усмехнулась Тасси и направилась к выходу.

Я не успела сделать и шага, как ректор внезапно вернулся в приемную и ледяным тоном попросил пройти за ним в кабинет. Мне что предстоит и “шестая” отработка? Страх смешался с предвкушением и мурашки предательски пробежали по спине. О чем ты думаешь, Эви? Сейчас же прекрати!

— Студентка Азнавер, — со вздохом протянул ректор, будто мое имя связано у него с ужасными внутренними муками и прошел к своему столу.

Дальше, к моему дикому ужасу, он вытащил из ящика и показал мне красные ажурные трусы. Кажется, пунцовое лицо — норма моего состояния за последние дни.

— Не подскажете, что это и как оказалось между страниц книги?

— А это не ваше? — решила сыграть в “дурочку”.

— Представьте себе, размер не мой, — откликнулся он.

Я живо представила ректора в произведение ажурного искусства и едва не прыснула от смеха.