— Невероятный магистр помог тебе исцелиться от любви к Дитриху! Просто сентиментальный роман! Он — ректор, она — ученица, которая отдана другому…

Тассилия картинно возвела глаза к потолку, а я поперхнулась:

— Откуда? Откуда ты знаешь?

Если Реймонд Эйр Хан на досуге рассказывает племяннице о своих любовных похождениях, я забуду про стеснение и лично его убью.

— Угадала, — произнесла Тассилия. — Шанталь уже вторую неделю как в воду опущенная ходит, а тебя на парах, поговаривают, гоняет вдвое больше остальных.

Что правда, то правда. В борьбе с преподавательницей помогают только мои способности, иначе она давно извела бы меня.

Хотя я все еще сомневалась, что в конце полугодия удастся сдать зачет. Женская месть — страшное дело.

После того раза я больше не пыталась заговорить с Тасс. Мы обменивались взглядами, если случайно встречались в столовой или коридорах, и тут же их отводили, спеша по своим делам. Так и прошли полторы недели.

Проснулась сегодня раньше обычного, мучимая самыми неприличными фантазиями с участием ректора, которые непременно заканчивались его исчезновением. Лежа в кровати, смотрела на книгу Лучии фор Давилас на письменном столе.

Надо все же вернуть её ректору, а то нехорошо выходит — украла, а не возвращаю.

— Доброе утро, леди Азнавер, — поприветствовал меня Дитрих в гостиной и, поднявшись с софы, направился к выходу.

Я вздохнула. Вот так и проходило наше общение. Мне было обидно, ведь мы с Дитрихом никогда не были настоящей парой, он никогда не хранил мне верность, так почему я должна чувствовать вину? Но почему-то чувствовала.

Первой парой было занятие у Шанталь Эйр Фор. Мы с Дитрихом сели за первую парту и, переглянувшись, отвернулись друг от друга.

В последнее время я заметила, что Ди значительно охладел к Шанталь. Более того, он будто поддерживал видимость влюбленности, но ни в его взгляде, ни в действиях я не видела подлинных чувств. Размышления на эту тему одолевали меня, когда шла на следующую лекцию, которую вел никто иной, как магистр Эйр Хан.

При воспоминании о поцелуе, который чувствовался на губах так, словно случился пять минут назад, лицо залила краска. Но сдаваться и признавать свою слабость — не в моем характере! Когда входила в аудиторию, повыше подняла голову и прямо встретила проницательный взгляд ректора.

Кто бы знал, каких сил стоило не отвести взор!

— Добрый день, студентка Азнавер, — почти равнодушно произнес ректор, лишь в глубине изумрудных глаз плескался вызов.

— Добрый день, магистр, — в тон ему откликнулась я и заняла место за первой партой. Хочешь, чтобы я сдалась? Ни за что! Посмотрим, кто сломается первым, магистр Эйр Хан."

"Дитрих не счел нужным здороваться с преподавателем. Прозвучал колокол.