До этого момента она думала, что проблемой может стать только Буба (что та может пойти на убийство, ей даже в голову не приходило), а оказывается, все гораздо серьезнее.

Доживет ли она до весны с таким отношением в группе?"

"Судя по всему, Буба, падая, ударилась головой о небольшой камень, неудачно попавшийся под ноги, и потеряла сознание. Камень рассек кожу, так что крови было много. Травмы черепа всегда сопровождаются обильным кровотечением.

Елена Николаевна наблюдала за происходящим издалека. На время все о ней, казалось, забыли. Воспользовавшись этим, она скользнула к своим вещам и достала одну из шкур. Потом добралась к недавно построенным коробам у входа и принялась складывать мясо в шкуру. Закончив, свернула ее и кое-как завязала получившуюся горловину полоской кожи.

Если ее не станут выгонять, она просто вернет все на место. А если все повернется в худшую сторону, у нее будет с собой запас еды.

Убедившись, что никто не смотрит на нее, Елена Николаевна вернулась к своему месту и собрала вещи.

Взгляд упал на растянутую шкуру на полу. Оставлять такое сокровище было нельзя, поэтому она принялась снимать шкуру с кольев и сворачивать, а потом подтянула к себе и голову. Нести все это, конечно, будет тяжело, но не бросать же вещи. Неизвестно, когда ей еще так повезет.

Буба, пришедшая в себя, начала жаловаться, как несправедливо с ней поступили и как сильно ее ранили. Она буквально висла на Брохе, с несчастным видом заглядывая ему в глаза. Елена Николаевна попыталась вставить хоть слово, но ее не слушали. Видимо, ее мнение никого не интересовало.

Глава 9

Брох раздраженно оттолкнул жену, отчего та завыла еще сильнее. Его мать немедленно закричала, пытаясь пристыдить сына, который так грубо обходится с раненой женщиной.

Елена Николаевна смотрела на все это со стороны и понимала, что мира не выйдет. Она явно была как кость в горле двум женщинам. А раз так, те сделают все возможное, чтобы избавиться от нее.

– Хватит! – не выдержал, наконец, Брох. Скинув с себя руку снова вцепившейся в него жены, он хмуро оглядел притихшую мать и Бубу. Те выжидательно на него смотрели, и в их глазах блестело упрямство.

Брох устало вздохнул, а потом повернулся к Елене Николаевне.

– Идем, – бросил он, оглядел других мужчин и кивнул им. Все (и Брох в том числе) принялись одеваться для выхода наружу.

Елена Николаевна поджала губы. Внутри все сотрясалось от ужаса. Стало понятно, что Брох выбрал все-таки жену и мать, а еще спокойствие в семье. Ему явно не хотелось разбираться с постоянными склоками, поэтому он решил убрать главную проблему.

Даха была всего лишь женой погибшего брата. Некрасивая, болезненная, безынициативная, она вносила в семью раздор. Да, в последние дни она изменилась, но это мало что значило.