Всем своим видом она давала понять, что открутит ему что-нибудь очень ценное, если он только подумает о такой возможности.

Судя по тому, как быстро Миша отвел взгляд, мыслеобраз был успешно передан прямо в его мозг.

– Да, да, – закивал старик, подумав, что могучий дух все-таки заинтересовался предложением.

– Не нужно, – резко отказался Медведь. Его сейчас все полностью устраивало. Связываться с еще одной женой он точно не собирался. – Не хочу.

Старейшина, только что сияющий, как первый снег на солнце, поник. Как это не хочет? Что он за мужчина такой, раз не хочет иметь рядом еще одну красавицу?

А может, пришла страшная догадка старику, духи вовсе не желают людских женщин, вступая в связь только с подобными себе существами? Жена-то тоже на нормального человека не слишком похожа.

А ведь действительно!

Медведь с детства был каким-то не таким – слишком молчаливый, людей сторонился. А уж про силу его и говорить нечего. Обычный человек такой силой обладать никак не может!

И жена его иная совсем. Белая, чистая, словно грязь земная к ней не пристает. А тело тонкое, хрупкое, разве может человек с таким телом выжить в их мире?

Нет, подумал старик, совсем не может.

А раз так, то все верно они думали. Духи эти двое, и дела им нет до страдающих от лишений обычных людей.

Глава 43

На короткий миг старик возмутился. Как это дела нет? Он привык, что племя всегда заботилось о том, чтобы у него был кусок мяса.

А как иначе?

Он ведь старейшина – человек, мудрость которого позволила ему прожить гораздо дольше, чем обычные люди.

Старик благоразумно не стал вспоминать, что благодарить он должен вовсе не мудрость, а хитрость и подлость.

Однако вскоре он вспомнил, что ничего не может предъявить духам. Они свободные существа. Сегодня тут, завтра где-нибудь в другом месте.

Что нужно духам? Как уже выяснилось – людские женщины им не интересны. Жалко, ведь так было проще всего. Отдал одну – и спокойно живи дальше, принимая все блага.

Старик яростно думал, но ничего умного в голову не приходило. Тогда он обошел женщину, стоящую перед ним, и упал на колени, принимаясь кланяться до самой земли.

– Молю, помоги! – взвыл он дурным голосом.

Когда старейшина был еще ребенком, шаман племени иногда делал нечто подобное. Обычно такое случалось, когда метель мела слишком долго. В такие дни шаман падал на колени перед входом и бился лбом о землю, выкрикивая слова мольбы.

Старик не помнил, приносило ли подобное пользу, но сейчас у него больше не было никаких идей. Вдруг поможет?

Лена от резких действий старика отошла на шаг, как и Медведь. Упрямство прежнего племени мужа ее поражало.