Медведь, у которого имелись воспоминания Ивейна, новинки в виде перины, подушек и одеяла принял спокойно. Пусть ему было непривычно, но и неприятия он не испытывал, спокойно устраиваясь каждую ночь рядом с женой.

Однажды, лежа вечером в постели, Лена задумчиво смотрела на темный свод пещеры. Она многое уже сделала, но этого было недостаточно. Пусть их с Медведем пещера и выглядела сейчас значительно уютней, чем то, где привыкли жить местные жители, но для самой Елены подобное окружение казалось совсем диким.

Взять хотя бы стены. Сейчас, когда все полки с едой были перенесены в другую пещеру, стены казались пустыми и холодными.

Да, Елена не мерзла, но это не означало, что ей нравились неровные каменные стены.

Можно было повесить на них шкуры, но даже с ними поверхность выглядела бы грубо. Она привыкла к чему-то более ровному.

Полы тоже удручали. Утоптанные, кое-где прикрытые сделанными ею грубыми циновками, но даже так они выглядели первобытно.

Вся эта пещера не походила на нормальный дом.

Лена хотела ровные стены и пол. Она буквально мечтала об удобной кухне с печкой, столом, шкафами и полками.

От спальни, отделенной от обеденной зоны, она тоже не отказалась бы. И кладовая хорошая нужна. В ней можно устроить холодильники и сделать ровные полки из нормальных, струганых досок, а не из палок, как сейчас.

Лена вздохнула. Человек такое существо, которому все мало. Вроде хорошо живут, все есть, даже еда стала в несколько раз разнообразней и сытней, а она опять недовольна.

– О чем думаешь? – спросил Медведь, поворачиваясь к ней. Елена бросила на него взгляд и снова вздохнула. Сначала хотелось отмахнуться, сказать, что все в порядке, просто хандра напала, но потом она решила рассказать.

Слушая жену, Медведь время от времени кивал. Самому ему было удобно и привычно жить в пещере. Особенно сейчас, когда он не ощущал холода.

Его «я», принадлежащее изначальному Медведю, не понимало, почему Лене некомфортно и зачем что-то менять. По его мнению, их дом был вершиной того, что мог желать человек.

А вот часть, обладающая воспоминаниями человека с другой планеты, была полностью согласна с женой.

Пещера – это, конечно, хорошо, но недостаточно. Естественно, если не будет никаких альтернатив, то вполне можно всю жизнь прожить и так.

Но когда имеется возможность улучшить жилищные условия, Медведь готов сделать это без колебаний.

Он прекрасно помнил, какие дома были в другом мире. Как там все было устроено. И ему нравилось подобное. В свете этих знаний даже самая благоустроенная местная пещера казалась чем-то совсем отсталым.

Ранее Медведь старался не обращать внимания на эту свою часть. В конце концов, это его жизнь, и она не имеет никакого отношения к Ивейну.