Ни один из камней не казался ей перспективным. Их грани не были достаточно острыми. Становилось понятно, что придется делать что-то самой. Например, попробовать расколоть какой-то камень и посмотреть, каким получится край.

Когда все начали подниматься, явно проголодавшись, Елена Николаевна на время оставила свое занятие и принялась помогать с готовкой. Она не была намерена и дальше терпеть голод. Следовало немного поправиться, иначе это тело снесет первым же порывом ветра.

Остальных ее рвение сильно удивило, но они пока ничего не стали предпринимать. Жена третьего брата сунула ей в руки кусок мяса и повелительным голосом велела жарить.

Елена Николаевна мельком глянула на нее, но ругаться из-за тона не стала. Еще не время.

После быстрого завтрака она решила, что пора попробовать сделать острый край самостоятельно. Для этого набрала самых перспективных, на ее взгляд камней, и уединилась в углу, не желая привлекать к себе много внимания.

Если кто-то думает, что расколоть твердый камень просто, то ошибается. Прежде чем приступить к работе, Елена Николаевна еще раз внимательно их осмотрела. Ей нужны были те, которые в перспективе расколются на пластины.

Елена Николаевна точно не помнила название такого вида камней, но решила называть их сланцами.

Остальные люди, конечно, не могли остаться равнодушными к стуку. Первое время они лишь удивленно смотрели в ее сторону, не понимая, что нашло на обычно тихую и спокойную девушку, которая, казалось, не заинтересована ни в чем, даже в собственной жизни.

Спустя некоторое время, когда Елена Николаевна все еще пыталась добиться того, что ей было нужно, она заметила, что остальные члены семьи начали раздражаться из-за непрекращающегося стука.

– Тишина! – крикнула Буба, глядя на нее хмуро и зло.

Другие молчаливо поддержали ее требование.

Вместо ответа Елена Николаевна ушла глубже в пещеру. Там было холоднее и гораздо темнее. Возможно, следовало возмутиться и воспротивиться, но она имела представление, что может последовать дальше. Буба обязательно подойдет и попробует надавить силой.

Елена Николаевна давала женщине шанс отступить и подумать.

К сожалению, ее добрые намерения не были оценены по достоинству.

Как только она снова принялась стучать камнями (звук в действительности не был слишком громким, учитывая, что мужчины каждый день возились со своими ножами), Буба подскочила на месте, словно внутри нее внезапно распрямилась пружина.

– Тишина! – снова крикнула она. – Тихо!

Елена Николаевна сжала камень в руке так сильно, что края начали доставлять ей дискомфорт. Вместо того чтобы подчиниться, она продолжила свое дело.

В самом деле, она была довольно далеко от остальных, звук не был настолько громким и раздражающим, как хотела показать Буба.