В итоге она решила с самого утра заняться пошивкой одежды для себя, благо шкура у нее имелась. Запах от нее исходил неприятный, но все лучше, чем ничего.

Елена Николаевна даже думать не хотела, что могла появиться здесь после того, как радушные родственники Дахи лишили бы ее последнего имущества. И что-то подсказывало – те были вполне способны на это.

Спрятав нос в меху (фу, но что поделать, он замерз!), она закрыла глаза и провалилась в тревожный сон. Она то и дело просыпалась от различных звуков, иногда вздрагивая и ежась от стылого воздуха, а потом снова засыпала.

Утром Елена Николаевна, к своему удивлению, ощутила себя вполне бодрой. И это было поразительно, учитывая, как плохо она спала ночью. Она списала этот эффект на достаточно молодое тело. Пока мы молоды, многие испытания проходят гораздо проще.

Семья Дахи просыпаться не спешила. Им явно нечем было занять себя, раз они даже не думали выбираться из постелей. Елена Николаевна никуда не торопилась, размышляя, как изловчиться, чтобы шкуры хватило на все задуманное.

Местную технологию пошива одежды она знала. Даха часто наблюдала за другими женщинами, перенимая их умения. Вот только все жилы из туши, лежащей у порога, уже были извлечены.

На охоту она пойти не могла. Просить кого-то? Бесполезно. Откажут без разговоров. Никто не станет лишний раз рисковать ради нее.

Если не жилы, то что? Елена Николаевна помнила, что когда-то давно люди использовали для создания тканей крапиву, но с растениями сейчас был дефицит.

В суровом местном климате времена года имелись, но не сильно выраженные. Условное лето длилось всего пару месяцев, при этом температура не поднималась слишком высоко. Даже летом люди продолжали ходить в теплой одежде.

Если проводить параллель с прошлым миром, сейчас здесь был март или ранний апрель. До местного лета оставалось еще месяца три, так что ни о каких растениях речи не шло.

Раз так, выбора не оставалось. Елена Николаевна могла рассчитывать только на шкуру. Существовало два варианта: отрезать тонкие полоски и воспользоваться ими как нитями или надергать шерсти и сплести из нее тонкие косички для удержания частей одежды.

Резать шкуру Елене Николаевне не хотелось.

Во-первых, сделать это аккуратно у нее не получится, ведь подходящих инструментов здесь нет, а каменным ножом можно отрезать только собственные пальцы или толстую полоску, которая не подойдет для ее замыслов.

Во-вторых, шкура и так была на вес золота. Отрезать от нее еще что-то казалось Елене Николаевне расточительством.

В итоге она решила, что будет долго и упорно мучиться, но сплетет нити из волосков. Благо шкура принадлежала весьма мохнатому зверю. Причем мех был не только густым, но и длинным.

Она поблагодарила покойного Ктора, который оставил ей эту ценность.