Дайрон проигнорировал отца, качнулся от него в сторону и попытался сфокусировать взгляд на окружающих. Скользил по драгхарам, которые застыли истуканами, наблюдая за «чудом», а затем увидел меня и шагнул навстречу.

— Ада…

На этот раз нам не мешали. Не препятствовали, не преграждали путь. Я быстрее подбежала к своему драгхару, обняла, немного поддерживая, и уткнулась в перепачканную грудь, на которой висели лохмотьями остатки одежды. По щеке против воли скатилась слеза.

— Я так испугалась за тебя, — прошептала, шмыгнув носом. — Я боялась, что ты не очнёшься, не встанешь, выгоришь.

Дайрон дышал тяжело, рвано, опаляя кожу горячим дыханием. Он обнял меня в ответ, но так, словно старался удержаться на ногах. Было тяжело, но я не обращала на это внимание. Главное, что Дайрон жив.

После моих слов он хмыкнул и прижал мою голову к себе, поцеловав в макушку.

— Это я за тебя испугался, девочка моя, — выдохнул он. — Боялся, что не успею. Что будет поздно…"

"Я ещё крепче прижалась к мужчине, закусив губу, чтобы сдержать рвущийся поток слёз. Казалось бы, опасность миновала, можно и разреветься, но я не могла себе позволить расклеиться. Только не на глаза его отца. Почему-то, казалось, слабость он не примет. И тогда не примет меня…

Мне очень многое хотелось у него спросить. Что произошло в оранжерее, пока я была без сознания? Как он обратился в дракона? Что теперь будет с нами?.. Но не могла вымолвить и слова. Мы обо всём поговорим, но позже. Немного позже.

Через несколько минут таких объятий Дайрон чуть разжал их, продолжая удерживать меня за талию, и обратился к отцу:

— Ада моя истинная, — сказал он со сталью в голосе. — Да, она полукровка. В её роду был первородный дракон, сейчас его сила пробудилась в ней. Имей в виду, я не позволю тебе забрать её или препятствовать тому, чтобы она была со мной.

Я затаила дыхание, ожидая волны гнева или негодования. Слушала сильные, неровные удары сердца моего драгхара, чувствовала на себе его дыхание, крепкие объятия и ждала. Отец Дайрона посмотрел на меня более внимательно, цепок, остро. Сощурился, но выяснять отношения прямо сейчас не стал, ограничился кивком и скупой фразой:

— После поговорим.

И ушёл, оставив нас в окружении ошеломлённых стражников, часть из которых уже шла изучать остатки оранжереи.

Дайрон чуть затемно выдохнул и ослабил хватку. Я же обернулась к нему.

— Ты думаешь, нас захотят разлучить?

— Не знаю, Ада, вполне возможно. — ответил Дайрон. — Мой отец с непростым характером, может придумать какую-нибудь чушь. Но знай, я тебя никому не отдам. И не позволю разлучить нас. Буду стоять за нас до последнего вздоха.

— До последнего не надо, — взволнованно сказала на это и услышала тихий смех.

— Всё будет хорошо. Мы со всем справимся.