А тот говорил общие фразы: состояние тяжелое, но уже не критическое, стабильное, пациенту нужен покой, делаем все, что возможно. Никаких посещений и тем более разговоров. Пока не разрешил психотерапевт. Пришлось уйти ни с чем.

Гербера привезли под вечер, когда официальный рабочий день уже закончился и основные действующие лица разошлись, остались вездесущие практиканты, медсестры на боевом посту и, разумеется, дежурный врач. Повалили посетители, надеясь успеть до ужина.

Алексей надеялся, что в этот час с нарушителями дисциплины не так строги, но ошибся. Только не в реанимации.

«А суицид ли это?» — напряженно раздумывал он, остановленный на подступах к заветной двери строгой девушкой в белоснежном халате:

— Больной под капельницей, с ним ближайшие родственники. Вам туда нельзя.

В это время один из «ближайших родственников» вышел в коридор. На плечах у «родственника» красовались капитанские погоны. В руках он держал красную папку.

— Мальцев! Саша! — окликнул его Алексей.

Это был участковый, с которым они не раз уже сталкивались по общим полицейским делам.

— Алексей Алексеевич! — расплылся в улыбке тот. — Какими судьбами?

— Да вот, работаю теперь вместе с твоим «клиентом», — он кивнул на дверь. — Проблемы, да?

— Работа, сами понимаете, — Мальцев тяжело вздохнул.

— Это суицид или возможно покушение на убийство?

— Предсмертной записки не обнаружено, так что…

— Понятно. Как это случилось?

— Жена не вовремя вернулась. Занятия по йоге отменили, инструктор заболел. Это она мне так сказала. Клиент… то есть пациент, таблеток наглотался. Еще бы часа два — и крышка. А так откачали. Проблевался. Вовремя она пришла.

— А какие таблетки?

— Транквилизаторы. Гербер на них давно сидит.

— А ты давно его знаешь?"

"— Да с тех пор, как делал свой первый обход по квартирам, знакомился с жильцами. Дом старый, сталинка. Элитный. В советское время там шишки жили: партийная номенклатура, дипломаты… Да и сейчас контингент непростой. Одно слово: буржуи. Так просто не войдешь. Многие всю жизнь там живут. Как те же Герберы. Но со временем они ко мне привыкли.

— Тебя не удивило, что Яков Карлович решил уйти из жизни? — осторожно спросил Алексей. У Гербера уже была неудачная попытка суицида. Интересно, Мальцев в курсе?

— Всякое поговаривали, — вздохнул тот. — Если честно, то нет. Не удивило. Он с такими типами путался. Что ни рожа — то с плаката «их разыскивает полиция». Шучу, конечно, но некоторых я идентифицировал. Доложил, само собой.

— Например, криминальный авторитет по кличке Хан.

— Точно! А вы откуда знаете?

— Его убили, — уклончиво ответил Алексей.

— Уж не Гербер ли руку приложил? — присвистнул Мальцев. — Погодите-ка… А вы где теперь? Раз с Гербером вместе работаете? — сообразил наконец участковый.