Вы уволены, — злорадно сказал Яков Карлович. — Формальности уладите в отделе кадров.

— Это совпадает с моим желанием, — усмехнулся он. — Один вопрос: а что здесь теперь будет?

— Общественная организация «Будущее за нами», — торжественно сказал Гербер.

— И чем заниматься будете?

— Консалтинг, девелопмент, развитие детского спорта, организация спортивных соревнований…

— Военно-патриотическое воспитание…"

"— Ирония неуместна, — поджал и без того тонкие губы Гербер. — Вы отнимаете у меня время. А я еще не вполне вошел в курс дела, — Яков Карлович поправил похожий на жирную селедку серо-голубой галстук.

— Еще одна шарашкина контора, — тяжело вздохнул Алексей. — Отмыв бабла. Значит, сыщики вам не нужны?

— Покиньте помещение, а не то я вызову охрану.

— Не трудитесь. Мне здесь делать нечего, — и он вышел в приемную.

— Уволили? — злорадно спросила Даша.

— Я всегда знал, что женщины злопамятны. Тебе злость не идет, у тебя лицо стареет. Сразу видно, что тебе тридцать.

— Мне двадцать восемь!

— Никогда бы не подумал, — и он положил ей на стол пропуск. — У тебя взгляд старухи, купи себе имиджевые очки. Счастливо оставаться.

…Когда жена пришла с работы, он был дома.

— Ты разогрел мне обед? — удивилась Саша.

— Все равно делать нечего. Давай поедем куда-нибудь, погуляем?

— На улице холодно. И сегодня вторник.

— А что, в Москве по вторникам не подают к столу спектаклей или каких-нибудь концертов? Ну, уж выставка какая-нибудь завалящая обязательно найдется? Жоп-арт какой-нибудь.

— Леша, перестань. Ты неуважительно относишься к искусству!

— Купить билет на концерт — какое же это неуважение? А я готов потратиться в честь такого дня.

— Леша, что с тобой? — Саша присела на диван и посмотрела ему в глаза. — Что опять случилось?

— Я уволился из органов.

— Вот новость! Ты еще в начале ноября уволился!

— Ты не поняла. Я действительно уволился из органов. Я не вернусь на работу в полицию.

— А тебя что, опять позвали?!

— Долго объяснять, — он тяжело вздохнул. — Когда-нибудь я наберусь смелости и расскажу тебе эту историю. Но не сейчас. Сейчас я очень устал, Сашенька. Мне надо вернуться.

— Откуда?

— Из того ада, в котором я прожил почти год. Когда я опять начну спать по ночам, я подумаю о том, что делать дальше.

— Такое лицо у тебя обычно бывает, когда ты разгадал очередную детективную головоломку. И мы обязательно куда-нибудь едем. Или идем в ресторан.

— А что? Давай рванем. Я тебя приглашаю. Мне дали выходное пособие. Можем кутнуть. Если хочешь, поедем отдыхать.

— Куда?

— Допустим, в Италию.

«Мне надо улучить момент и поговорить с Алисой, — подумал он. — Это последнее, что связывает меня с прошлым: дочь Сажина. Надо грамотно вывести ее из того состояния, в котором она находится.