— В газетах пишут, что мы наносим белофиннам поражение за поражением, уверенно продвигаемся вперед, но теперь вынуждены остановиться, перегруппировать войска, потому что линия Маннергейма оказалась чрезвычайно мощной — на ее строительство финны потратили не одно десятилетие, вложили в нее много миллионов своих финских марок…

Никита не стал ей говорить, что мощь финской обороны сильно преувеличена советской пропагандой, чтобы нивелировать собственные ошибки и промахи. Да, укрепления серьезные, но не всегда и не везде, войск у Финляндии недостаточно, вооружение слабое, современная техника отсутствует — воюют на хитрости и чистом энтузиазме…

— А в госпитале я увидела такое количество раненых, обмороженных — это просто жуть… — передернула плечами Лиза.

 — Нет, я не падаю в обморок при виде крови, все-таки медик, но здесь такое количество пострадавших… И это только один из многих госпиталей — причем офицерский, что тогда говорить о солдатских лазаретах… Иногда мне кажется, что в ста километрах отсюда идет настоящая война и против нашего государства бьется весь капиталистический мир…

— Можно я вам напишу? — осмелившись, резко сменил тему Никита.

— О, господи, конечно же… Обязательно пишите, пишите каждый день, когда найдется свободная минутка… Я буду здесь, и если все затянется, боюсь, придется перенести весеннюю сессию — но мне разрешат, потому что причина уважительная…

— Все закончится за месяц, — заверил он. — В этом нет никаких сомнений. Вам не придется переносить сессию. Но подтянуть хвосты, конечно, надо… Скажите откровенно, Лиза, почему вы пришли в этот госпиталь? Да, вся страна в едином порыве, никто не остается равнодушным, к тому же прекрасная возможность закрепить полученные на лекциях знания.

И все-таки, Лиза, в чем особая причина?"

"— Да просто разозлилась, — выдохнула девушка. — Такая боль, обида, желание хоть какой-то вклад внести… Брат Максим служил в Ленинградском округе, полгода оставалось до увольнения. Он письма писал, мама радовалась, что скоро вернется… И вот Максим вернулся… — У нее задрожали губы. — Даже раньше, чем положено, вернулся… Их еще в октябре на границу отправили — усиливать какую-то часть, хотя он в Гатчине служил… А после того как финны провокацию устроили — ну, у той деревни, не помню ее названия… В общем, их сразу в бой бросили, и мина под ногами взорвалась… Нет, он выжил, — поспешила добавить она, — но обе ноги ампутировали почти полностью, а через неделю перевезли в больницу по месту жительства, потому что полевые госпитали были переполнены… — Лиза как-то сжалась, в глазах заблестели слезы.

 — Он почти неделю был без сознания.