Почти сразу же вниз, к коленке, побежала узенькая зловещая стрелка.

— Что, я нанес тебе материальный урон? — поинтересовался Сергей, переводя взгляд с ее ноги на мечтательное лицо. Ей вдруг стало неловко из-за того, что он смотрит на ее колени. Но неловко как-то по-детски, не оттого, что в его взгляде мелькнуло желание или мужской оценивающий интерес, а просто потому, что в обществе не принято вот так оголять ноги перед посторонним мужчиной. Мини-юбка или шорты — это еще ничего, но кокетливо и призывно поднятый подол платья — это уже совсем другое дело.

— Я хотела сказать тебе большое спасибо. Все получилось просто прекрасно. Я даже сама не ожидала, что все так удачно сложится… — Юля поправила юбку и запахнула полы пальто. — И Оленька, и Галина сразу… Галина — это та, которая стояла на крыльце в норковом берете и длинной кожаной куртке… А цветы вообще, наверное, произвели сногсшибательный эффект. Кстати, сколько я тебе за них должна?

— Не болтай чепухи, — отмахнулся Сергей. — Это я тебе должен еще как минимум с десяток таких букетов. Ты уж извини меня за вчерашнее, ладно? Просто накатило сразу столько неприятностей, что я сорвался.

— Я все понимаю и не злюсь. Конечно, с таким лицом, как у тебя, жить нелегко…

— Что?! — Палаткин повернулся, как-то смешно наморщил лоб и вдруг захохотал. Юлька непонимающе и робко улыбнулась.

— Юль, Юль, подожди, сейчас я успокоюсь, — он давился смехом и смахивал правой рукой с глаз набегающие слезы. — Просто, когда ты это сказала, я вдруг почувствовал себя конченым, ты понимаешь, конченым уродом!

— Ой, — она сползла по спинке сиденья и закрыла нижнюю часть лица букетом.

— …Но получилось здорово, — подхватил Сергей и, внезапно перестав смеяться, добавил: — Кстати, с поцелуем я не переборщил?

Юле вдруг показалось, что в салоне стало темнее. Но само по себе это, наверное, не было бы неприятным, если бы не уже знакомая давящая на барабанные перепонки тишина взлетающего самолета. «Что это со мной? — она посмотрела на свое отражение в зеркальце заднего вида. — Мне ведь и не нужен был этот притворный поцелуй, и не понравился нисколько… Да и сам Сережа, конечно, хороший парень, но не более того… Так почему же я вдруг обиделась, словно меня обманули и бросили?»

— Нет, все нормально… Если тебе, конечно, не было противно.

"— А с чего это мне должно было быть противно? — Палаткин неподдельно изумился. — Ты очень привлекательная девушка, красивая, неглупая…

— Но вчера ты вел себя со мной как с этакой маньячкой-почитательницей Селезнева без царя в голове, но зато с сексуальными запросами, — заметила Юля.