Уже выйдя в круглый, залитый золотым светом холл, Юля поняла, что запланированного разговора по душам не получится. «Селезнев» был не один. Рядом с ним шагали те самые «весельчаки», которые так раздражали ее во время конкурса своим жеребячьим ржанием.

«Значит, это его друзья», — подумала она одновременно и с облегчением, и с досадой. Но если причина досады была одна: конечно же, присутствие этих двоих все осложняет, при них он наверняка начнет хорохориться и изображать из себя чрезмерно «крутого», — то для облегчения находилось целых два повода, и это Юльку пугало. С одной стороны, она просто по-человечески радовалась за двойника, который оказался осмеянным не равнодушными чужими людьми, а своими собственными, мирно прикалывающимися товарищами, но с другой… «Вот они идут, счастливые и беззаботные, — размышляла она, провожая взглядом веселую троицу, — у них куча впечатлений от вечера, и, наверное, им хочется сейчас расслабиться и посидеть в узком кругу, сдабривая застольную беседу крепкими мужскими словечками и одним им понятными приколами. У них совершенно особый настрой, и сбивать его сейчас своим внезапным появлением, по меньшей мере, бестактно. У этих людей тоже есть право на отдых, глупо и невежливо лезть к ним со своими проблемами… Пусть все идет, как идет. В конце концов, надоест же когда-нибудь Галине меня терроризировать. А если нет — можно попытаться сменить работу. «Сатурн» — не единственный банк в Москве, где нужны молодые грамотные экономисты…» Юлька смотрела вслед удаляющимся молодым людям, обрывки их разговора, долетающие до нее, становились все более невнятными. Она стояла недвижно, опершись локтем о горизонтальный выступ мраморной стены, и на глаза ее наворачивались слезы умиления перед собственным великодушием, жертвенностью и покорностью судьбе.

— Ну, так, значит, едем продолжать? — донесся до нее голос одного из друзей «Селезнева», невысокого светловолосого паренька, просто пышущего энергией и даже слегка подпрыгивающего при ходьбе, точно нетерпеливый ребенок.

— Едем. Только на этот раз домой. Приключение окончено…"

"И почему-то именно эта фраза, именно это «приключение окончено» подействовало на Юлю отрезвляюще. Она как-то вся мгновенно подобралась, глубоко и судорожно вздохнула и, дробно стуча девятисантиметровыми каблуками, кинулась вслед удаляющимся молодым людям То ли она была слишком озабочена тем, чтобы удержать равновесие и не дай Бог не растянуться на мраморных плитах, то ли недооценила восхитительную акустику пустынного мраморного коридора.